Значит там был положительный результат? Если так, тогда получается все годы кто-то из очень близких людей водил меня за нос? Только никто кроме меня не знал. Какой-то бред получается. Но сам факт. Она признала, что это наш сын. Наш!
У меня нет ни единого повода сомневаться. Та самая доля процента ликвидировалась. Значит ничего не привиделось. Предстоит долгая работа над построением семьи, возвратом доверия. Все это мелочи. Преодолею, только верните нашего мелкого озорника. Его звонкий смех до сих пор звучит в голове и приятно греет душу.
Даже если это будет наш единственный малыш, я положу весь мир к его ногам и его мамы.
— Не знал, что у тебя есть жена и ребенок, — голос конкурента выдернул из размышлений.
— Есть. Не хочу распространяться.
— Игорь, понимаю, что бред скажу, но все будет хорошо. Ты лучше пораскинь мозгами и прикинь, кому могло быть известно о твоем реальном семейном статусе и для чего они могли бы так грязно играть. Не в лихие времена живем в конце концов, — вмешался этот громила.
Отвечать не стал. Все мысли были и без его советов заняты различными мыслями. Но вот только кто это мог сделать ума не приложу. Ну не Жанна же? Это глупости. Не денег ни ума на такое не хватит. Да и не знала она о новых приоритетах. Список вообще крайне мал. И в каждом человеке из него я уверен. Только если? Да нет, это уже бред. Может похищения как такового и нет, только инсценировка? Да и это непонятно кому нужно.
Телефон зазвонил только спустя три часа. Все дернулись, как от удара молнии, потому что нервы уже на пределе.
— Ну что, Бурый. Теперь точно могу сказать, один долг я перед тобой закрыл. Позвони на ваш пост и скажи, чтобы меня пропустили.
— Есть новости? — перебил всех слишком нервно.
— Сейчас приду, и все расскажу и покажу.
Напряжение в теле было колоссальное. Эта неизвестность давила на мозг сильнее высотки на грунт, в которой мы находились. Множество сброшенных звонков довели до точки кипения и эти последние минуты разрушали крупинки самоконтроля.
Если он придет с пустыми руками, боюсь меня ничто уже не остановит, и Герцен станет мой отбивной грушей. Не поверю я в его невиновность после этого.
Дверь в кабинет отворилась, но заходить никто не спешил. И тогда мы услышали грозный рык, похожий на буйвола.
— Заходи, не бойся. Там папка твой. Он уже и к маме отвезет, — от такой простой фразы сердце пропустило удар. Нашли?
Сурово посмотрел в сторону врага, давая понять, что не верю в его невиновность.
