– Признаться, я уже и не надеялся, что однажды услышу эти слова от женщины, – серьезно сказал Диар.
– А тут на твою голову свалилась я?
– Ты вообще лучшее, что свалилось на мою голову, – заметил Диар и сорвался на бег.
Замелькали сосны, темно-зелеными заснеженными тенями заскользили со всех сторон. Лишь голубое небо оставалось неизменным, пока мы мчались сквозь тайгу.
Мне не было ни холодно, ни страшно. Разве может быть иначе с Диаром, единственным моим и любимым мужчиной?
За день мы сделали пару остановок.
Диар отдыхал, а я разминала затекшие мышцы. Немного еды у нас имелось – найденные им консервы и сухари, а взятая с собой вода во фляге превратилась в лед, и Диар ее, когда требовалось, размораживал.
Темнело рано, уже настали сумерки, а нам оставалось примерно два часа до границы аномальной зоны. Вдали слышался вой волков, но к нам они не совались. Видимо, понимали, что легкой добычей не станем.
Диар ласково коснулся моего виска губами, в который раз прислушался к звукам леса. Поскрипывали от тяжелого снега деревья, время от времени вдали пронзительно кричали птицы, тревожа тишину.
Звезды Каллиастры ушли за горизонт, и за считаные мгновения в лесу стало темно. Ночь выдалась ясной, звездной и морозной. Завораживала и опутывала своими сетями.
– Потерпи еще немного, – попросил Диар, обхватывая меня поудобнее.
– Все в порядке, – заметила я, прижимаясь к нему сильнее, ища такого желанного и родного тепла.
Все-таки оказаться практически в неизвестности с самым невероятным мужчиной на свете почти не страшно.
Диар сорвался на бег, по-прежнему уверенный и невозмутимый.
Лицо обжег ледяной ветер, деревья превратились в одну сплошную темную стену, горло сдавило чувство опасности. Волки нас преследовали, и хоть не нападали, но и отпускать не собирались. Видимо, зима для них выдалась суровой и тяжелой, раз готовы преследовать даже тех, кто не станет добычей.
Я изо всех сил пыталась подавить панику, раз за разом накрывавшую меня. В руках Диара я чувствовала себя в полной безопасности, боялась разве что за него.
Наконец мы оказались возле защитного силового поля. Оно мягко пружинило, разбегалось радужными разводами.
– Сейчас найду точку сплетения, это самые уязвимые места, и немного ее нарушу.
Кивнула, кутаясь в плед и наблюдая, как Диар прощупывает пальцами барьер, сосредоточенный только на этом занятии. Иначе нам отсюда просто не выбраться. Связи по-прежнему нет, доступа, чтобы частично открыть купол, – тоже.
