Рыча, отбивая пули, Эль-Охтарон шел вперед. Злой, как дьявол. Неумолимый, как танк. Он шел. Вперед и вперед. И ничто не могло его остановить.
Наконец, обоймы охранников опустели. Меч перестал вращаться.
И брызнула кровь.
Агент убил всех. Хотя мог проявить снисхождение — запугать, связать, ранить. Но он убил. Ведь именно этому его триста лет учили на базе. Убивать.
Взлетая, в окне джета мы увидели ворвавшихся в помещение ангара военных. В черных блестящих шлемах, с автоматами в руках, они хлынули из двух противоположных дверей, с высоты похожие на растекающееся по площадке нефтяное пятно.
И тут же открыли по нам огонь.
Но было поздно.
Агент выпустил ракеты, разнося ангар и всю технику, выкашивая толпу военных внизу. Чтобы никто не выжил. Чтобы никто не мог нас преследовать. Чтобы отправиться за нами было не на чем.
Глядя на профиль Агента, очерченный вспышками взрывов, я думала о том, что выпустила наружу дьявола. Дьявола, которого породил Совет.
*
По дороге к секретному бункеру у меня было много времени на раздумья, и я тряслась так, что зубы выбивали мелкую дробь. Дрожала от страха, от адреналина, от мыслей о будущем.
Даже если все получится, если наш план выгорит, моя жизнь изменится безвозвратно. Это даже не переезд в соседнюю страну — в иной мир. Мне придется искать свое место в королевстве эльфов. А будет ли оно, это место? Примут ли меня представители другой расы? Смогу ли я привыкнуть к чужим обычаям, традициям, законам? К менталитету, который так отличается от нашего земного?
А Эль-Охтарон? Он ведь узнает правду.
О том, что триста лет был пленником в руках садистов. Это станет для него шоком. Потрясением. Три века, вычеркнутых из жизни.
Как он перенесет эту новость? Насколько сильным окажется его гнев? Не перекинется ли его ярость на меня? Ведь из доброго куратора, пожалевшего несчастного киборга, в его глазах я превращусь в часть беспощадной системы, которая мучала Эль-Охтарона долгие годы.
Системы, лишившей гордого эльфа всех прав, низвергнувшей живое существо до положения оружия, вещи. Я — винтик этого чудовищного механизма. Узнав правду, будет ли Эль смотреть на меня с прежней нежностью, тянуться ко мне с той же страстью? Или возненавидит, как и всех, кто измывался над ним?
Там, на базе, я была нужна Агенту — одинокому пленнику, не знавшему нормального отношения к себе.
