Узнать человека в такой маске было практически невозможно. Но Джулия была уверена, что Джеймса узнала бы под любой маской. Его фигура выделялась среди толпы какой-то первобытной силой. И дело было не только в завидной мускулатуре. Никто в Лондоне не носил настолько длинные волосы, пренебрегая модой. Они спадали Джеймсу на плечи. Впрочем, возможно, надень он маску, Кэрол спокойно наслаждалась бы балом, не опасаясь его присутствия.
Джулия решила немного просветить подругу.
– Знаешь, Кэрол, Джеймс Мэлори терпеть не может светские балы, просто ненавидит их.
Сегодня он здесь лишь потому, что любит жену и не хочет расстраивать ее, проигнорировав бал, даваемый в честь ее дня рождения.
– Правда их ненавидит?
– Да.
– Этим объясняется, почему он нигде не бывает?
– Вот именно.
– А я-то думала, это он избегает света, потому что он – пария в обществе, – призналась Кэрол, а потом едва слышно прибавила, – полный изгой… до такой степени, что ни одна хозяйка дома не включает его в список гостей.
Едва сдерживая смех, который рвался наружу, Джулия сухо заметила:
– Ты сама должна понимать, о ком мы говорим.
Мэлори – одно из самых влиятельных семейств в королевстве. Их всюду приглашают и принимают.
– Уверена, что остальных приглашают, но сомневаюсь, что его, – не сдавалась Кэрол.
– Его хотят видеть в особенности, Кэрол. Или ты не видишь, сколько сейчас здесь гостей? Не думаешь же ты, что леди Иден пригласила их всех? Не будь Джеймс столь интересной для света личностью, никто не горел бы желанием увидеть его на балу собственными глазами.
Именно личность Джеймса Мэлори делает бал таким увлекательным для каждого. Сама знаешь, как охотились за приглашениями… Уверена, многие явились сюда без приглашения. Думаешь, он этого не понимает? Повторяю: зная, все это, он согласился приехать ради жены, прекрасно понимая, что все будут на него глазеть.
– С его стороны это весьма благородно, как по мне…
– Не против, если я тебя представлю? – предложила Джулия. – Он очень любезен с леди.
Познакомься с ним, и тебе больше не придется доверять этим глупым сплетням.
Но Кэрол, упершись каблуками в пол, решительно замотала головкой.
– Спасибо, не надо. Пусть он остается на той стороне зала, а мы – на этой. Пускай во всех этих сплетнях нет ни капельки правды, и он куда импозантнее, чем я ожидала, но я совсем не горю желанием с ним общаться. Я не видела, чтобы он хоть раз улыбнулся собственной жене. Не удивлюсь, если он вообще не умеет улыбаться.
