То, что я жил с тобой в одном доме, не значит, что ты воспитал меня. Если я не твой сын, лучше бы ты отдал меня самому бедному фермеру. Любая другая жизнь была бы лучше, чем та, на которую ты меня обрек.
– Именно это мне и следовало сделать! Конечно, ты не от меня! Она, не задумываясь, бросила это в лицо, как только вернулась из Лондона. Ей нравилось рассказывать, какая он шлюха! Она смеялась, признаваясь мне, что у нее было множество любовников, и она сама не знает, от кого забеременела. Ты представить не можешь, как я ее ненавидел!
– Ее и меня, – поправил Ричард.
– Да, и тебя!
– Боюсь, это еще не все, – сказал Чарльз, появляясь в дверном проеме позади них."
"– Чарльз! Прочь отсюда! – приказал Мильтон. – Все это тебя не касается.
– Касается, очень касается… – возразил Чарльз, входя в библиотеку. – Давно пора было рассказать правду. Знаете, мать мне все рассказала. Здесь я был единственным близким ей человеком. Это было нашим секретом. Я был слишком мал, чтобы понимать все. Ее злость очень меня пугала.
Она вас ненавидела. Я тоже пытался вас возненавидеть, но не смог. Ричард – мой единокровный брат, но это как раз я – незаконнорожденный бастард, которого мама произвела на свет после измены, а Ричард – ваш настоящий сын.
Мильтон, как подкошенный, упал в кресло. Лицо его побледнело.
– Ты лжешь.
– Нет, я говорю правду. Она хотела вам отомстить, и месть эта была двойной. Мама сделала все для того, чтобы вы любили своего незаконнорожденного сына и ненавидели родного. Мой настоящий отец – человек, которого она любила и за которого мечтала выйти замуж.
Они познакомились еще в детстве, однако его семья была недостаточно богата. Родители матери выдали ее замуж за вас.
– Ты лжешь, – повторил Мильтон.
Чарльз печально покачал головой.
– Она до самой смерти любила моего отца. Каждый день они тайно встречались в соседнем лесу, пока срочные дела не призвали его домой… А потом он погиб при весьма подозрительных обстоятельствах. Мама подозревала, что вы причастны к его смерти, так как узнали об их связи и наняли убийц.
Она задумала чудовищную месть, заставив вас считать своего сына незаконнорожденным бастардом. Она уже была беременна Ричардом, когда уехала в Лондон. Мама знала, что должна родить от любовника после свадьбы… Никогда не задавались вопросом, почему она сама пришла к вам, умоляя подарить ей ребенка, хотя ненавидела вас?
Потрясенный Мильтон молчал, глядя на Ричарда. Джулия тоже словно лишилась дара речи.
