– У вас не хватит на это власти!
– Сомневаетесь в моих связях? Вероятно, вы не слышали о моей семье, – произнес Джеймс, но потом с ужасом прибавил: – Господи! Неужели мне придется начать называть имена уважаемых джентльменов? Как нехорошо!
Дрю с трудом сдержал смешок. Но попытка Джеймса ослабить напряжение, если это было именно это, сработала.
– Это совершенно необязательно, – заверил его капитан. – Ваша семья пользуется заслуженной известностью, лорд Мэлори. Если вам угодно, можете спуститься в трюм, чтобы посмотреть, действительно ли пропавший лорд по ошибке оказался на борту моего корабля.
Капитан до последнего разыгрывал невинность, но Джеймса одурачить было непросто.
– Я? – Джеймс удивленно приподнял одну рыжеватую бровь. – Сойти в самое чрево судна с каторжниками? Как бы не так, черт побери! Мне пришлось взять с собой слугу лорда Аллена, чтобы тот смог его опознать. Немедленно отдайте приказ!
Капитан порывисто кивнул и, подойдя к двери, позвал первого помощника.
Тот пришел через несколько минут. Войдя в каюту, первый помощник уставился на лежавшего без сознания матроса.
– Дисциплинарное взыскание, – поспешно объяснил капитан увиденное. – Эти джентльмены прибыли, чтобы освободить невинного человека, доставленного сюда по ошибке. Если это правда, несчастного следует тотчас же освободить. Его слуга может опознать хозяина.
Дрю уже выходил из каюты вслед за первым помощником, когда до него донесся голос капитана Кантела, спрашивающего у Джеймса:
– А каков третий вариант, лорд Мэлори?
– Я мог бы вас убить.
Глава двадцать девятая
– Я думал, что мне пришел конец. Не поверите, какими только карами нам не угрожали, – произнес Ричард.
Он уже успел обмыться. Ор взял с собой в плавание саквояж с его одеждой, поэтому он смог переодеться в чистое. Теперь Ричард мог думать только о еде. Он собирался наесться до отвала, так, чтобы кусок уже не лез в горло.
В последний раз Ричард сытно ел больше недели назад на постоялом дворе близ Уиллоу-Вудс, как раз перед тем как Олаф похитил его.
До отплытия их кормили жидкой овсянкой, но, по крайней мере, был свежий хлеб. Однако как только они вышли в открытое море, хлеба больше не давали. А один из стражников, потешаясь над заключенными, сообщил, что и эту похлебку перестанут давать, как только закончатся припасы овса. Ведь во время их трехмесячного плавания по пути не будет достаточно портов, где можно было бы пополнить припасы.
