Скандал разразится столь огромный, что может самым плачевным образом повлиять на состояние коммерческих предприятий Миллеров. Это очень расстроит вашего отца, что, в свою очередь, негативно скажется на его выздоровлении. Вы действительно хотите взять на себя вину за новый недуг отца? Не знал, что вы столь эгоистичны, девушка!
Джулия с трудом перевела дыхание. Этот мерзавец столь искусно прикрывает угрозы притворным сочувствием! Она знала, что граф ужасно жаден, но сваливать на нее вину, чтобы манипулировать ею…
Яростно сверкнув бирюзовыми глазами, Джулия произнесла:
– На каком основании вы желаете еще семь месяцев отсрочки? Я уже сказала, что виделась с Ричардом на прошлой неделе, и он вполне уверенно заявил, глядя мне в лицо, что не собирается жениться.
Как вы можете повлиять на него, чтобы он передумал? Если не желаете мне все объяснить, милорд, нам больше нечего обсуждать!
Она блефовала. Граф вполне ясно дал понять, что не разорвет проклятый контракт и через целую вечность. Она не посмеет рисковать здоровьем отца.
И все же граф на этот раз ответил ей:
– Уговаривать Ричарда нет никакого резона. Ему нужно доказать ложность его убеждений. Его ждет наказание за долг, который он преднамеренно заставил меня выплатить, и за воровство, которое он совершил перед своим бегством. Это наказание могло быть легким, подобно шлепку по руке… будь он человеком рассудительным, однако сын, как обычно, предпочел упорствовать. За это его ждет суровое наказание.
Джулия понятия не имела, что Ричард совершил какие-то преступления, пусть даже столь мелкие, как можно было предположить со слов графа, но все же высказала свое предположение:
– Боже! Не хотите же вы упечь в тюрьму собственного сына?
– В тюрьму? – граф одарил ее снисходительной усмешкой.
– Наши тюрьмы – пансионы по сравнению с колониями для каторжников в Австралии, куда он сейчас направляется. Похоже, вы недовольны, пусть даже и утверждаете, что ненавидите его?
Граф злобно улыбался, пристально всматриваясь в ее лицо.
Джулия с трудом сохраняла видимость спокойствия, не желая, чтобы собеседник заметил, как она встревожена.
– Меня заверили, что уже через несколько недель он станет молить вернуть его домой, – продолжал граф, качая головой. – Жизнь на каторге – ужасно трудна. Готовьтесь к свадьбе, мисс Миллер. Уверяю вас, Ричард будет рад выполнить свои обязательства и жениться на вас. Таковы условия его освобождения. Только в этом случае я позволю ему вернуться.
