Он еще не отзвучал, не схлынули ощущения ужаса, как на моем браслете вспыхнул камень, отражая сильную ментальную атаку.
– Ну, и что вы хотите этим добиться? Думаете, удержите? – раздался резкий и уверенный голос Кадура."
"И тьма мгновенно рассеялась, подтверждая его слова.
– Рейес, Харт, щиты поверх наших, – велел адмирал, и мы подчинились.
Я старательно отсекала эмоции, смотря на мужчину, чья темнота во взгляде была в разы страшнее той, что порой накрывала адмирала Рейеса.
– Как же я ненавижу одаренных! – спокойно произнес враг, не двигаясь с места.
– Всегда уверенные, мнящие из себя едва ли не богов, и при этом живучие…
Он раскинул руки, тьма в глазах стала мерцать, словно была живой. Энергетический удар в этот раз был мощнее первого, моментально снес наши щиты, словно ветер листы бумаги, и каждый из нас тут же поставил новую защиту. Надолго ли?
Как вообще справиться с тем, для кого твой дар – ничто? Способ же, однозначно, должен быть!
– Наран, четвертый вариант, – спокойно произнес адмирал, давая понять, что у них есть план.
– Действуем! Харт, Рейес, прикрывайте нас щитами!
Мы не успели даже ответить, как правители переместились, нанося точечные удары по противнику сгустками энергии, явно стараясь подобраться к нему как можно ближе. Я и Крис передвигались на небольшом расстоянии, ставя один щит за другим.
– Ненавижу! – раздался рык Кадура, практически не напоминающий человеческий.
Мелькнуло во всполохе тьмы, что окружала Рашхана, лезвие клинка, полетело во врага, но Кадур в последний момент увернулся, а на нас обрушилась очередная энергетическая атака, после которой мой браслет на руке стал едва светиться.
– А мой сын вот не выдержал такой силы и сошел с ума! – в голосе Кадура, так и не сдвинувшегося с места, продолжавшего вскинутыми руками отражать атаки, слышался рык. – И никто из хваленых одаренных не смог ему тогда помочь! Никто! Я вылавливал их, подставлял, уничтожал одного за другим, используя все способы и средства.
Я старалась не вдумываться в эти слова, понимая, что ненависть отравила этого ариата, просто раз за разом ставила щит, как велели.
– Кадур, ты ведь тоже одаренный! – не выдержал Наран.
Кадур расхохотался, по его лицу поползли черные нити, исчезая под воротом рубашки.
– А ты так ничего и не понял, Наран? Не раскопал до конца? Впрочем, ты никогда и не был превосходной ищейкой, потому и не докопался до сути.
