Думаешь, причина того, что он убивает людей, подставляя одаренных, личная?
Рашхан не ответил, набрал кого-то по лиару, коротко отдал распоряжение предоставить нужные сведения.
Данные пришли через пару минут.
– Ну, какова причина смерти сына Кадура? – спросил Наран, заметно напрягаясь.
– Четырнадцатилетний подросток разбил себе голову о стену под действием ядовитого вещества, – отозвался Рашхан. – Виновных не нашли.
– Четырнадцать лет… – протянул Крис, и все уставились на него. – Разрешите предположение, адмирал, правитель, – выпрямился он.
– Разрешаю, – оба.
– Подростковый возраст очень опасный. Ведь именно тогда чаще всего у ариатов пробуждается ген, отвечающий за способности. Что, если сын правителя Кадура был одаренным? И, если данные о его смерти верны, то…
– Он, скорее всего, был менталистом, – закончил адмирал.
– Допустим, – Наран вбил очередной код, и лифт стремительно рванул вниз. – Тогда и Кадур, получается, со способностями? Они могли у него проснуться от сильного эмоционального потрясения.
– Могли. И в эту картину тогда вписывается и ненависть к одаренным, – заметил брат Криса. – Он не смог принять смерть родного человека, обезумел от горя… И как мы могли упустить это все из вида? – в голосе адмирала прозвучала сталь.
– Как-как, Рашхан, – вздохнул Наран. – Мы же людей спасали. Это было и остается нашей основной целью.
В этот момент, обрывая разговор, лифт замер, дверцы распахнулись, и Крис, едва ощутимо сжав мою руку, шагнул следом за Нараном и Рашханом.
– Два поворота налево, четыре направо, семнадцатый сектор, последняя дверь по левой стороне, – сказал Наран.
Вдох. И мы перешли на мгновенное перемещение.
Глава двадцать девятая
Мы ворвались внутрь помещения одновременно, окружая правителя Кадура, каждый держа в руках энергетический шар и активируя щит. Я с трудом удержалась, чтобы не накрыть огнем и Криса.
Правитель Ариаты, в чьих черных волосах проскальзывала седина, а лицо покрывали морщины, даже не удивился нашему появлению. Молча сбросил голограммы, на которых мелькали места, где должны были произойти нападения, оглядел нас и неожиданно хрипло рассмеялся.
– Четверо одаренных на меня одного! Ну, надо же! – произнес он, этими словами подтверждая все наши предположения.
В следующее мгновение по его лицу побежали темные нити, радужка глаз стала черной. Порыв ветра, посланный правителем Нараном, сбил его с ног, одновременно с этим врага накрыла тьма Рашхана.
И морозом по коже через пару секунд расползся жуткий смех.
