Благодаря прозрачным стенам могу видеть все, что происходит в палатах, но ищу Аллу. Ищу и не нахожу. Неприятные мурашки курсируют по телу и нагнетают тревожных мыслей, но я отгоняю их всеми силами. Если бы что-то случилось, мне бы уже сообщили.
Телефон вибрирует в кармане. Смотрю на экран — Николай. Время поджимает. Пора выезжать, а то не успею в колонию. Но я не могу вот так уйти. Мне надо ее увидеть. Сбрасываю звонок и продолжаю поиск. Наконец замечаю и на мгновение перестаю дышать.
Алла лежит на кровати у стены.
На ее лице по-прежнему маска, а руки исколоты иглами от капельниц. Какие-то трубки расходятся в разные стороны, но на мониторе видно, что сердце бьется. Нервно сглатываю и едва сдерживаюсь, чтобы не войти в палату. Смотрю на нее, и все внутри сжимается. Мне физически больно видеть ее такой. Словно в грудь воткнули что-то острое и проворачивают там. Мазохизм какой-то.
— Вот вы где. — От голоса заведующего дрожь проходит по телу, но внешне я остаюсь спокойным.
— Да, — забираю из его рук лист со списком и киваю на Аллу.
— Что с ней?
— Авария, — вздыхает Егор. — Какой-то лихач сбил на пешеходном переходе.
— Его поймали?
— Да, уже в полиции.
Надо бы узнать подробности. Но не сейчас."
"— Она беременная была. — Тихий голос врача, наполненный горечью, проходит по нервам. — Ребенка не спасли… Лишь бы сама выжила.
Сжимаю кулаки до хруста в пальцах. Внутри все переворачивается от осознания, что сам все это устроил. Но не имею права на слабость. Не должен жалеть ее, но по-другому не получается.
— Какой прогноз? — все же спрашиваю и ненавижу себя за это.
— Молодая. Это плюс. Ослабленный организм от тяжелой беременности. Это минус. Делаем все возможное.
Какая еще тяжелая беременность? Чего я, мать вашу, не знаю? Какого хера случился проеб с информацией? Телефон снова вибрирует, но ответить я до сих пор не могу.
— Возьмите мой номер, — протягиваю врачу визитку. — Это личный.
— Зачем? — хмурится Грехов.
— Сообщите, если что-то изменится или понадобится, — киваю на девушку у стены.
Если врач не идиот, то сделает все правильно.
— Не понимаю…
— А вам и не нужно, — ободряюще хлопаю его по плечу. — Просто сделайте, как я прошу.
— Хорошо.
Стремительно ухожу из отделения, а затем из больницы. Пронизывающий ветер пробирает до костей, но я не чувствую холода. В груди горит. Полыхает огнем. Рвется наружу, но я не могу выпустить своих демонов. Какой же пиздец я натворил. Еще не поздно все исправить. Или поздно? Глубоко и часто дышу.
