— Куда вы ее? — все тот же мужчина. Я не знаю его совершенно точно. Какое ему дело?
— В Склиф. — Женщина, видимо, врач. Фиксирует мое тело на чем-то жестком.
— Везите в ГКБ, — спорит мужчина.
— Но…
Сердце бьется медленно, из последних сил. Все замирает, время словно останавливается. Я здесь. Все слышу, но не могу участвовать в их споре. Надо сказать, чтобы позвонили моим подругам. Светлане и Полине, они помогут… Но ресурса хватает только на дыхание.
— Достаточно веский аргумент? — давит интонацией, от которой даже мне становится не по себе.
— Хорошо, — сдается врач, и меня куда-то везут на каталке.
Слышу, как колесики скребутся об асфальт, и ощущаю вибрацию во всем теле. Вновь проваливаюсь в спасительную темноту.
Ненадолго. Меня выдергивают из нее. Словно выныриваю из толщи воды и шумно вдыхаю. На лице кислородная маска. Вой сирены и яркий свет. Капельницы и ритмичный звук какого-то прибора. Я в скорой. Едем в больницу.
— Боря, ну что там? — все тот же женский голос. — Не довезем девочку.
— Ирина Алихановна, все, что могу, — отвечает ей другой мужской. — Минут пятнадцать.
— Плохо дело…
Я понимаю, что это про меня. И даже успеваю подумать, как глупо все вышло. Мне не хватило совсем чуть-чуть, чтобы начать новую жизнь. Я не успела.
Надо мной склоняется врач, голос которой я уже слышала. Красивая такая, только глаза печальные… видимо, и правда все плохо.
— Держись, девонька, — приговаривает она и заботливо гладит меня по волосам. — Недалеко осталось.
— Что с малышкой? — выдавливаю из себя и с надеждой смотрю на нее.
— Держись. — Та сжимает мою ладонь. — Она за тебя держится. Не бросай ее.
Одинокая капля скатывается по моей щеке. Только бы с дочкой все было хорошо. Пусть хоть ее спасут. Она должна жить.
— Я стараюсь…
— Поговори со мной. Не отключайся, — настаивает врач, и я снова пытаюсь сфокусировать взгляд на ее лице.
— Как вас зовут?
— Ирина, — улыбается она.
— Если спасут мою девочку, — нервно сглатываю, в горле все пересохло, — я ее назову, как вас.
— Мы вас обеих спасем, — с готовностью обещает Ирина, но я понимаю, что это нереально.
Сознание стремительно ускользает, и поймать его не получается.
— Боря, тормози! — сквозь пелену слышу истошный крик и утекаю в небытие.
Глава 22. Назар
Я немного заторможен, плаваю в каком-то немом отуплении. Осознание произошедшей трагедии еще не наступило. В частности потому, что я не даю волю эмоциям. Сейчас не вовремя. Мне нужно собраться и решить много вопросов.
