Стрелки словно взбесились и летят вперед со скоростью света. Но пешком и правда есть шанс не опоздать. Водитель включает поворотник и перестраивается. Как только удается прижаться правее, останавливается. Благодарю и выхожу из машины. Ледяной ветер пронизывает до костей. Зябко веду плечами, обнимаю живот и торопливо иду к светофору.
Пока пешеходам горит красный, движение очень оживленное. Машины снуют туда-сюда, не сбавляя скорости. Каждый старается проскочить как можно быстрее, и пробка впереди никого не останавливает.
Нервно поглядываю на секунды на светофоре и жду, когда загорится зеленый. Время бежит слишком быстро, как же его притормозить. Телефон оживает в моих руках и начинает вибрировать, смотрю на дисплей — номер снова незнакомый, но не ответить я не могу. Вдруг что-то важное?
— Алло, — выдыхаю обреченно, боясь услышать опять Сергея.
— Добрый день, мне нужна Вершинина Алла Александровна. — Голос женский и тон довольно официальный.
— Это я, — робко отвечаю.
Загорается зеленый для пешеходов, и я по инерции шагаю на проезжую часть.
"
"— Я личный помощник Колмогорова Назара Леонидовича. — От этой фамилии меня прошибает холодный пот, а сердце делает кульбит в груди. — Он просил отменить вашу встречу сегодня.
Колмогоров? Леонидович? Сергей… Назар? Совпадение? Странно как-то. Невольно замедляю шаг, собирая частички пазла воедино, а когда смысл сказанных слов доходит до меня, и вовсе останавливаюсь. Отменить? То есть как? А как же работа? Я не могу вновь остаться без нее.
Паника накатывает внезапно, и становится тяжело дышать.
Голова предательски кружится, а перед глазами все плывет. Надо срочно присесть, но я не понимаю, в какую сторону идти. Пытаюсь сфокусировать зрение, но не получается. Люди идут мимо, и никому нет дела до моего состояния.
— Алла Александровна, вы слышите меня? — опять этот голос в динамике.
Я слышу, но ответить не могу. Язык словно распух и не желает подчиняться. Меня качает в сторону, телефон выпадает из рук. Слышу визг тормозов и оборачиваюсь.
Машина несется на меня, а я не могу сдвинуться с места от страха. Ноги словно приросли к асфальту. Мгновение — и я проваливаюсь в темноту, за которой не чувствую ничего.
— Жива? — Взволнованный мужской голос звучит словно сквозь вату.
— Да, но состояние тяжелое, — отвечает ему женский.
Грудная клетка давит, не могу вдохнуть глубже. Я не чувствую своего тела. И боли тоже не чувствую. Пытаюсь отрыть глаза, но веки слишком тяжелые, словно налитые свинцом.
