В зале, наполненной ароматами цветочных букетов и самых разнообразных нот духов и масел, блеском позолоты потолка и стен, отраженной в зеркалах, было столько приглашенных, что Анна увидела Андрея второй раз только, когда оркестр заиграл первые звуки польского. Он, как хозяин, вел в пару все ту же графиню, и Анна даже почувствовала мимолетный укол ревности к этой молодой женщине в платье жемчужно-серого шелка. А потом с трудом удержалась, чтобы не бросить еще один взгляд на Андрея, когда их пары прошли подле друг друга по зале в полонезе.
И после, когда то и дело скользила мимо него, стоявшего возле одной из колонн залы, в каждом танце, в котором ее вел по зале очередной кавалер.
Он действительно не танцевал более, кроме полонеза, которым был обязан дать начало вечера, как хозяин. Зато Анна была в тот вечер ангажирована на все танцы, которые планировались на бале — ее книжка, на удивление, заполнилась очень быстро еще после польского. И будто вернулась в прошлые дни с его вихрем искусных комплиментов, танцевальных фигур, занимательных и шутливых бесед, в которых сама задавала тон и тему.
И все же украдкой бросала взгляд порой, отыскивая среди гостей знакомую светловолосую голову.
Жаль, что он не в мундире, отчего-то подумала Анна, наблюдая, как Андрей, улыбаясь, что-то отвечает одной из почтенных дам их уезда, которая через лорнет взирала на кружащиеся в вальсе пары. Мундир был так ему к лицу, и так выделял его среди прочих, при первом же взгляде демонстрируя положение обладателя. Нет, в зале были еще пара кавалергардов, товарищей Андрея по прежней гвардейской жизни, но ни на чьих плечах мундир так отменно не сидел, признавала Анна.
— C'est dommage
[654], - проговорила Анна, и один из ее поклонников, штаб-ротмистр в гусарском ментике Лейб-гвардии, склонился к ней поближе под недовольным взглядом Веры Александровны, чтобы лучше слышать этот дивный голос через музыку вальса и шум голосов. А, кроме того, он был контужен в битве подле Лютцена, и был глуховат на одно ухо немного, как оправдывал он свою вольность.
— C'est dommage… Столько мужей были вынуждены оставить армию и гвардию помимо воли из-за нездоровья, — Анна оглядела зал, словно отмечая каждого, кто носил с тех незапамятных времен войны с французом отметину — пусть даже не видимую стороннему взгляду. Даже у Павла Родионовича был шрам небольшой на кисти от ранения картечью, которое тот получил, отбивая свой обоз от неожиданного нападения неприятеля, зашедшего с тыла в арьергард русской армии.
