— Что вы тут делаете?
А она только молчала и смотрела на него, все еще не веря, что он услышал ее, вернулся.
— Diable! — не удержался он, когда капли стали падать все чаще, когда дождь стал набирать силу, спеша упасть на землю крупными каплями. Набросил Анне капюшон плаща на голову, стараясь хоть как-то укрыть ее от начинающегося ливня, поймал узду коня, нервно перебирающего ногами, недовольного непогодой.
— Тут есть сарай в том краю луга, — Анну вернул на грешную землю холод дождя. Она показала рукой куда-то в сторону.
— Для сена… Прямо по той тропе, что у леса надобно пройти. Я не знаю…
Но Андрей не дал ей договорить, легко подхватил на руки и усадил в седло, приказав крепко держаться за луку. Сам же быстрым шагом повел по тропе коня, разглядев вдали у края леса темный силуэт какого-то строения.
Сарай, склоченный из грубых широких досок, конечно, был неказист, и, Андрей был готов поклясться в том — скорее всего, протекала крыша во многих местах. Но выбирать уже не приходилось — едва они достигли цели своего назначения, как небеса разверзлись, и на землю вместо редких капель хлынул ливень плотной стеной, заставляя коня снова нервно дернуться на привязи, прижаться к стене строения боком, стараясь укрыться от воды под нешироким навесом.
Людям же было гораздо комфортнее — они спрятались от дождя внутри сарая.
Пахло сеном, которым только-только начали закрывать земляной пол, травами луговыми, что в вязанках висели на веревке, протянутой в одном из углов.
Тихо стучали капли дождя по крыше, да изредка звенели о доски изогнутые лезвия горбуш
[253], развешанные на стене. Андрей встал в проеме двери, не обращая внимания на капли, что долетали до него иногда под порывами ветра, даже головы не повернул к Анне ни единого раза за первое время, что они провели в этом укрытии. Как провел Анну к охапкам сена в глубине сарая, предложив присесть, так и замолчал. И она несколько стушевалась от этого молчания, чувствуя его злость по переплетенным на груди рукам, по сурово поджатым губам.
Но все же набралась смелости, поднялась с сена, на котором сидела, и подошла к Андрею, остановившись лишь в паре шагов от двери, стала смотреть на его профиль.
— Vous ^etes en col`ere
[254], - проговорила она первое, что пришло в голову, чтобы завязать разговор, но Андрей даже головы не повернул в ее сторону. Так и смотрел в непроницаемую пелену дождя, под напором которой сейчас клонились луговые травы к земле.
