— Ещё они говорили, что отправили телеграмму в Стокгольм, какому-то Крафту, и что вас надо обязательно найти, потому что вы, вероятно, осведомлены об этом пароходе с золотом. Пожалуй, всё.
— Вы очень рисковали.
— Ничего, всё уже в прошлом. А этот Ксендзовский — опасный тип. То удивлялся, куда делся пепел из камина, то дёргал дверь чулана… Он даже в мой номер пытался войти, но я изнутри замкнулась. Боюсь, что он меня в чём-то подозревает.
— Во всяком случае, на людях нам больше видеться не стоит, — проговорил Клим Пантелеевич и, вынув из внутреннего кармана пальто увесистый конверт, протянул Анастасии.
— Что это?"
"— Деньги. Американские доллары. На сегодняшний день — самая надёжная валюта. Если не сильно шиковать, этой суммы хватит, примерно, на полгода жизни в Эстонии. Поменяете в любом банке. В «Золотом льве» больше не показывайтесь. Сегодня же съезжайте с квартиры. Ночь переночуйте в любом отеле, а лучше у знакомых. Завтра снимите комнату и обязательно с номером телефона, и завтра же оставьте письмо на Главпочтамте на предъявителя купюры в пятьдесят марок с номером, указанным внутри этого конверта.
Я всё предусмотрел. В нём напишите ваш новый адрес и телефон. Я протелефонирую вам по нему и скажу, как обстоят дела с вашими документами. Меня узнаете по голосу. Возможно, вам протелефонирует другой человек, который назовёт пароль. Это будет номер вашего телефона наоборот. Если захотите перебраться в Прагу, то дайте телеграмму. Я вас встречу. Адрес моего детективного агентства так же написан на внутренней стороне этого конверта.
Выучите его, перепишите себе номер купюры для почты и только после этого сожгите конверт. Вы всё запомнили?
— Съехать с квартиры, найти новую с телефоном, Главпочтамт, выучить адрес детективного агентства, переписать номер купюры, сжечь конверт… я… я вам очень благодарна. Скажите, пожалуйста, мы ещё увидимся? — вымолвила Анастасия и на её глазах навернулись слёзы.
— Не знаю. Нам пора расставаться. Давайте разойдёмся в противоположные стороны.
Возьмите таксомотор или извозчика. У вас мало времени. Всего доброго!
— До свидания, — дрогнувшим голосом пролепетала Анастасия.
«Господи, эта девочка всё-таки в меня влюбилась, — подумал Ардашев, уходя от Варнавской. — И я, подвергая это прекрасное создание опасности, виноват перед ней. А она красавица. Наши отношения могли бы развиваться совсем по-другому, если бы… если бы у меня не было Вероники и… Павлуши».
Глава 20.
