— Угощайтесь, господа, — предложил Коппель.
— Вы очень любезны, — усаживаясь за стол, вымолвил Клим Пантелеевич и поинтересовался: — А кто построил замок?
— Само имение принадлежало графу Бенкендорфу, бывшему шефу жандармов и командовавшему Императорской квартирой в царствование Николая Павловича. После его смерти оно, в порядке майората[5], перешло в род его младшей дочери княгини Волконской. И до самого 1917 года имением распоряжался светлейший князь Григорий Петрович Волконский. Но в конце этого смутного года имущество было разграблено окрестными крестьянами.
Кое-что удалось спасти, но многое было украдено, даже столовое серебро. И уже в январе восемнадцатого года, имение выставили на продажу. Мой хозяин, барон Каллас, выкупил его со всей обстановкой. Не скрою, мне пришлось много потрудиться, чтобы навести здесь порядок. Барон так радовался своему приобретению и тут вдруг, ни с того не с сего, отметив юбилей, повесился.
— Как это случилось? — сделав глоток кофе, поинтересовался Ардашев.
"
"— Барон был человеком жизнерадостным, и его пятидесятый день рождения праздновали уже четвёртый день. Овдовев семь лет назад, он не испытывал недостатка в женском внимании. Весь вечер пел цыганский хор, выступал куплетист и певец, ему аккомпанировал дамский оркестр. Вино лилось рекой, людей было много. Господин Каллас в какой-то момент исчез, и я решил, что он пошёл спать. Ближе к утру я отправился спросить его, надо ли отправлять артистов в Таллин, или празднование продолжится.
Но в спальне его не было, и тут появился садовник. От волнения он не мог ничего объяснить, а только мычал что-то и указывал в сторону старого дуба у водопада. Я пошёл туда и увидел страшную картину: хозяин имения висел на самой нижней ветке, а рядом с ним — двухступенчатая стремянка. Мы сняли тело. Но он был уже мёртв. Прибежала дочь и зять. Сообщили в полицию. Приехал господин инспектор.
— А что показало вскрытие?
— Его не делали, — ответил полицейский. — А зачем? И так всё ясно.
Никаких видимых повреждений на покойнике не было.
— А стремянка стояла или лежала?
— Стояла.
— Вы сказали «двухступенчатая стремянка»? Но такие лестницы неудобны для работы в саду. Обычно их используют в библиотеках.
— Вы правы. Барон взял её из своего кабинета, который одновременно является и библиотекой.
— Он оставил прощальное письмо?
— Нет.
— Большое спасибо за прекрасный завтрак. Однако хотелось бы взглянуть на место самоубийства.
