Огромное, во всю стену окно прикрывали легкие бежевые шторы, придающие обстановке легкость и уют.
– Здесь стало симпатично. – признала я, когда Трой, закончив разговор с секретарем, зашел в кабинет. Закрыл дверь, и не отводя от меня нечитаемого взгляда медленно приблизился.
– Тратти, малышка. – обхватил большой ладонью мой затылок и потянул к себе.
Не осознавая, что делаю, я послушно шагнула к нему и уткнулась лицом в широкую грудь. Вздохнула его аромат, такой любимый, от которого у меня всегда кружилась голова и в животе начинало тонко, приятно подрагивать.
Хвоя, сандал и песок, – именно таким я впервые услышала запах Троя, когда стояла перед ним со связанными руками на краю великой Пустыни.
Бесилась от злости и непонимания происходящего. Ненавидела этого мужчину, похитившего меня и моих подруг, и смеющегося над нашей беспомощностью.
Тогда мне казалось, что я готова убить этого негодяя с темными непроницаемыми глазами и бесстрастным лицом.
В какой момент я поняла, что мои чувства к нему далеки от ненависти? В тот день, когда он отдал мне волшебный меч принцессы Нуби, признав тем самым, что я не хлипкая, жалкая девчонка, какой меня считали все вокруг?
Или в тот момент, когда сказал, что мне не стоит бояться будущего, потому я обязательно стану счастливой? Отдал мне амулет, благодаря которому позже отыскал меня и спас от сумасшедшего негодяя.
Или еще раньше, на корабле, везущем нас с подругами в неизвестное будущее, где Трой всегда оказывался рядом в нужную минуту. А затем отказался от собственных планов, чтобы остаться со мной рядом.
Как он тогда сказал – «я буду приглядывать за тобой и никому не позволю обидеть»?
И действительно, приглядывал, защищал, спасал мою жизнь…
Не знаю когда. Просто однажды я поняла, что в любой толпе, каждую секунду ищу глазами его высокую фигуру. Жду, когда рядом со мной прозвучит его низкий голос, от которого у меня каждый раз по телу бегут мурашки. Все время надеюсь, что его надежные руки прикоснутся ко мне. Обнимут, прижмут, и я, жмурясь от счастья, буду вдыхать его аромат.
Моя драконица тогда еще не проснулась, она долго не желая показываться. Дремала, ворочалась, недовольно порыкивала, но не пыталась проявить свою ипостась. Лишь иногда, когда дело касалось Троя, она поднимала голову и давала о себе знать.
И даже мой первый оборот произошел благодаря Трою… И пусть это произошло случайно, на пике нашей с ним ссоры, но именно он был причиной, по которой мой дракон развернул крылья."
"– Я испугался за тебя.
