Я целовал ее губы нежно, неспешно, выказывая все свои внутренние эмоции, которые разрывали мою больную грудь на части. Никогда еще не был настолько счастливым. У меня словно выросли крылья за спиной, поднимая с каждым движение губ и языка все выше. Моя! Только Моя! И ни одно живое существо не сможет забрать ее у меня!
Сходил с ума от прикосновений и легких поглаживаний. Халиса разжигала во мне огонь, которому с каждой секундой противостоять было все сложнее. Я не хотел склонять ее к близости, просто нуждался в присутствии этой девушки.
Хотя поцелуй — малая часть того, чего я желал сейчас на данный момент.
— Я… прости меня…, — произнесла Халиса, когда между нашими губами появилось расстояние. — Я подвергла тебя опасности…
— Не надо, прошу, — прошептал в ответ, прижимая к себе ближе кареглазую, которая совершенно не противилась, прислонившись лицом к моей небритой щеке. — Я не знаю, что со мной произошло и почему вместо ненависти к тебе ощущаю совсем иные чувства, но, если честно, то задумываться об этом мне не хочется.
Не буду обещать светлое будущее и долгие годы жизни, так как в одно мгновение кого-то из нас может не стать, но пока мы живы и наши сердца бьются, я готов пойти за тобой куда угодно…
Даже сам впечатлился своими сказанными словами, что уж говорить про Халису, на глазах у которой выступили слезы.
— Покажи мне ее, — попросил тихо, отмечая волнение девушки. — Покажи ее присутствие… пожалуйста…
Девушка опустила глаза вниз, так и продолжая прижиматься ко мне всем телом, но потом посмотрела на меня, и я едва смог сдержать вздох.
Ярко-желтые кошачьи зрачки заменили человеческие. Пантера смотрела словно в душу, ожидая ответной реакции и я не заставил себя долго ждать. Вновь подхватив подбородок девушки, жадно смял ее губы, моментально получая отклик.
«Я точно ненормальный, раз решил принять сторону той, которая в нашем мире считается проклятием… Ну и пусть! Пусть! Халиса не похожа на себе подобных! Она другая! Хотела бы предать или убить, то давно бы так и поступила! Я буду стоять за нее до последнего!»
— Оу, простите, мой лорд…, — голос Баримора прервал наш жаркий поцелуй и очень даже вовремя, так как я уже был готов пойти дальше, полыхая от необузданного желания.
— Баримор, — повернулся я к дворецкому, на лице которого отчетливо виднелось радость.
— Я так счастлив, что вы пришли в себя… Хм… Можно мне забрать Халису? Если вы не против, конечно…
Моя кареглазая чуть отстранилась в сторону, делая глубокий вздох, заметный лишь мне одному.
