Поправив на себе мокрые штаны и, подхватив рубаху, вышел за дверь купальни, оставляя в ней ту, которая для меня стала центром вселенной…
Халиса
Смотрела вслед удаляющемуся мужчине, игнорируя легкую боль между ног. Мне не нужно было переводить взгляд вниз, чтобы увидеть кровь на внутренней стороне бедер, нюх оборотня отчетливо ощущал металлический запах, но меня на данный момент это совершенно не трогало. Потеря девственности была неизбежной. Я знала, что так и будет, но, если честно, до последнего надеялась, что смогу сдержать свою кошку…
— Боги, что же теперь будет? — жалобно всхлипнула я, сползая по стене и заглушая тихие рыдания звуком льющейся воды.
— Он ведь не сможет жить дальше без меня… Не сможет завести семью… Я чудовище! Лишила любимого будущего! Ненавижу себя!!! И тебя тоже ненавижу! — обратилась я к своему внутреннему зверю, обливаясь горькими слезами и закрывая лицо ладонями.
Пантера жалобно скулила, ласкаясь изнутри, но впервые в жизни я была готова сделать ей больно… Нагрубить, стукнуть, отказаться от нее и мне было чертовски стыдно за свои ощущения…
— Алерон, прости, — никак не могла успокоиться, нашептывая словно заведенная, — прости меня…
Во мне тлела надежда, что если я буду избегать мужчину и не поддаваться на его ласки, то Алерона отпустит влечение.
Хотя, все это полный бред. Вскоре вновь незамедлительно последуют прикосновения и поцелуи, ведь он теперь неосознанно будет желать соития. Метка на шее мужчины никогда его теперь не отпустит.
Он мой, до мозга костей…
Я не знаю сколько времени мне потребовалось, чтобы восстановить свое хрупкое душевное равновесие. Было очень сложно собирать свою душу по кусочкам, но еще сложнее было скрывать свои эмоции, ураганом бушующие внутри.
Когда я вышла из купальни, то моя комната пустовала, лишь немного мятое покрывало на кровати говорило о том, что здесь недавно спал Марик.
«Как нужно было уйти в себя, что даже не услышать пробуждения ребенка?! Хотя, я и сейчас не соображаю толком, что происходит».
На сердце лежал тяжелый камень, который давил все сильнее, отчего временами становилось тяжело дышать. Я хотела умереть. Лечь, закрыть глаза и больше никогда их не открывать.
Словно в трансе надевала на себя чистое нижнее белье и платье, морщась от боли внизу живота, которая напоминала о недавней потере девственности.
— Леди Халиса? Вы здесь? — тихий стук в дверь отвлек меня от мыслей.
«Баримор» — подумала я, направляясь к дворецкому.
