А потом, наконец, целует.
Так долгожданно, так желанно. Целует нежно, сдерживая собственный порыв нетерпения. И уж сейчас мне совсем не стыдно заплакать. От счастья, конечно же.
ЭПИЛОГ
Роды прошли идеально. Быстро, без разрывов, всё как по учебнику.
Так сказал Захар Леонидович. А то что прочувствовала я, слегка, мягко говоря, отличалось. Испытала шок. Может, оно и по учебнику, только от этого не менее больно. Сам факт, что с твоим телом происходит такое, нечто непонятное и невероятное, уже ставит под сомнение соседство слов «роды» и «нормально».
Но природа не дура, она позаботилась о том, что в ответ на боль в кровь выбрасывается такое количество гормонов, что ты и плачешь, и смеёшься, и готова горы свернуть и снова через всё это пройти, когда на животе оказывается мокрый орущий комочек и с зажмуренными глазками уже ищет, чем бы ему в этом новом мире можно поживиться.
Интересно, это только мальчики так? Родился мужик и сразу «к столу». Или девчонки тоже?
Вообще, и мой врач был настороже, а Стас очень переживал, хоть мне и не говорили.
Ведь моя мама умерла в родах. Поздно распознанная врачами преэклампсия, а потом прорывное кровотечение. Но всё обошлось, слава Богу.
Как оказалось, и что невероятно меня удивило, под окнами палаты, куда перевели нас с Юрочкой, я увидела ещё одну знакомую машину. Сначала думала, что ошиблась, но, присмотревшись, рассмотрела сидящего за рулём отца. Что он здесь забыл? Зачем приехал?
Не знаю, сколько времени он там находился, я кормила Юру, потом, наконец, ко мне пустили Стаса, а потом отцовой машины под окнами уже не было.
Реакцию Грачёва описать словами невозможно. Он несколько секунд смотрел на свёрточек, потом прижался губами к моему лбу так надолго, что мне пришлось заёрзать, чтобы уже отпустил.
— Давай развернём и посмотрим на него, — внезапно предложил.
Наверное, мы выглядели как два пещерных человека, нашедших мобильный телефон. Развернули пеленки и стояли и смотрели. Трогали ручки, ножки, жутко испугались, когда малыш вытолкнул обратно съеденные капельки молока.
Кое-как справились со сменой подгузника.
Первое время вообще было непросто. Грудь у меня периодически превращалась в камни, а иногда в молочный душ. Мокрым было всё вокруг и пахло молоком: я, постель, Стас. Подкладки не спасали, на молокоотсос времени не хватало, Юра давился и потом всё выплёвывал. Я так измучилась, что чуть не сдалась и не перевела его на смесь. Если бы не поддержка Стаса, так бы и было.
Но мы справились.
