Сливаем друг другу из бутылки на руки. Я ещё умываюсь, приглаживаю волосы. Буря внутри улеглась. Не зря говорят, что труд облагораживает человека.
Устала и хочется есть. Сегодня был нервный день, который уже уступил место сумеркам. Хочется домой в душ.
— Куда собралась? — Грачёв ловит меня за запястье, когда я уже берусь за ручку дверцы. — Мы не весь план ещё выполнили.
Тянет к себе, припечатывая к груди. А потом разворачивает меня к себе спиной, подталкивая к капоту машины, и заставляет забыть и о тяжёлом дне, и о моей ревности, и о ёлках, и даже о том, что нас, наверное, видно с трассы, пусть и сумерки сейчас.
"
"Полчаса спустя сажусь в машину и морщусь. Внутри прилично саднит, кожа на ягодице горит.
Стас — засранец. Сказал ""отдеру на капоте"" и именно это и сделал. Отодрал, иначе не скажешь. Нет, можно и иначе, но будет звучать ещё грубее и сути особо не изменит.
На капоте, недалеко от трассы, сначала мне показалось хулиганством, но потом я поняла, что это воспитательный момент.
Грачёв уложил меня грудью на капот, приспустил до колен джинсы с трусами и оттрахал меня как сам захотел.
Несколько раз провёл смоченными в слюне пальцами по промежности, а потом толкнулся цельным глубоким толчком. Мягко, но сразу на всю длину. Выждал пару секунд, благосклонно разрешив привыкнуть, а потом сразу взял быстрый темп без передышки и отпустил уже когда кончил. Он. Не я. Ещё и кожу на ягодице сжал ладонью прилично.
Потом застегнул штаны и предложил садиться в машину и ехать домой.
А мне, между прочим, близость всё ещё туговато даётся, а уж тем более, если так.
Поджимаю сердито губы и пристёгиваюсь. Возбуждённой, но неудовлетворённой плоти неуютно в тесных джинсах. Зато Стас, смотрю, спокоен и доволен жизнью.
Демонстративно отворачиваюсь к окну, вновь посетовав про себя на потерянные наушники. Пусть не думает, что я его теперь подпущу к себе в ближайшее время. Нет уж, Грачёв, дрочи теперь.
Дома я едва уже волочу ноги от усталости. Но хочется есть. Стас уходит в душ, а я обшариваю холодильник.
Ещё осталось немного рагу и есть свежие овощи. Нарезаю салат и разогреваю рагу в микроволновке, раскладываю на две тарелки и ставлю на стол. Быть обиженной — не значит оставить его голодным, хотя он меня там на капоте оставил. Но пусть ест в одиночестве. Своё я съедаю ещё когда он в душе.
Когда становлюсь в кабину сама, аж вздрагиваю от удовольствия, пуская по коже горячие струи. Блаженство.
Переодеваюсь и забираюсь в постель.
