У меня вырывается нервный смешок. Уж не прикопать он меня тут решил, такую вот неудобную жёнушку.
— Выходи, — открывает мою дверь и кивает наружу.
— Не хочу.
— Выходи давай.
Делать нечего. Если решил пристукнуть лопатой, то снаружи хоть убежать попытаться можно.
Ну а вообще, не особо всё это смешно.
— Держи, — втыкает лопату перед моими кроссовками.
— Зачем это?
— Ты хотела быть экоактивной? Вперёд. Вот лопата, вот саженцы. Сажай деревья.
То, что он достал из багажника, а мне из машины было не видно, это тонкие саженцы деревьев.
Ёлочки.
— Стас, ты дурак?
— Дурак. Потому что решил, что если тебе объяснить, то ты поймёшь и не будешь делать глупости. Я же просил не ходить! — начинает психовать вслух, а не пассивно, как в машине. — Неужели ты не понимаешь, что для нас это конфликт интересов? Ася, юридически ты долевая владелица акций завода, который тоже осуществляет выбросы. Мы следим за этим, пытаемся быть в рамках относительной нормы, но тем не менее.
— А я оказалась дурой малолетней, — понимаю, что он прав, но внутри от злости и ревности вскипает кровь.
— При чём во всём!
Тоже перехожу на повышенный тон. Сейчас бы этой лопатой ему!
— Не понял, — Грачёв ставит руки в бока и прищуривается.
— Всё ты понял, Стас. И не командуй тут мною. Любовницей своей иди командуй!
На последней фразе голос, предатель такой, подводит. Осталось только для полного позора тут разрыдаться.
— Я видела вас сегодня, — говорю уже спокойнее. — Вы так мило беседовали, не стала мешать.
Стас вздыхает и устало закрывает глаза ладонью.
— Ася, ты всё не так поняла. И спросить не подумала, да?
— О чём? Ты сказал, что с Евой у вас всё кончено. Солгал.
— Я не лгал. Всё действительно кончено. Но она попросила о помощи.
Игнорируя мой скептический взгляд, Грачёв рассказывает, с чем к нему обратилась бывшая. С одной стороны я всё ещё злюсь, а с другой мне становится стыдно.
Ну а что я должна была подумать?
— Ася, я дал тебе слово. Научись мне верить, пожалуйста.
По закону жанра, сейчас он должен был бы обнять меня, я бы разрыдалась у него на плече и с облегчением приняла поцелуй.
А дома бы мы вместе приняли ванную и… Но что-то пошло не так.
— Бери лопату, пошли, малолетка, — поддевает, зная, как я ненавижу, когда он так меня называет.
— Мы будем сажать ёлки?
— Да. А потом я отдеру тебя на капоте, чтобы и думать забыла обо всяких глупостях.
Мы и правда сажаем ёлки. Шесть саженцев. Завтра Стас обещает привезти сюда воду и залить свежие лунки.
