Консьержка снова оглядела посетителя и с сомнением проговорила:
– К Константину Максимовичу, говоришь? Ну, тогда прощения просим… если которые сами дверь открывают, так это к Люське за дозой. Так что извиняюсь, если ошиблась. А вы, значит, к Константину Максимовичу? Так нету его… они же с супругой в Америку уехали, уж месяц как нету.
– Месяц? – удивленно переспросил Маркиз. – Как же так? Мне дали их адрес в кошачьем клубе, сказали, что у них замечательная кошечка, невеста для моего котика.
Я хотел познакомиться, договориться с ними, так сказать, о помолвке, а вы говорите – они уехали! Неужели и кошечку с собой увезли?
– Нет, – консьержка откинулась на спинку стула, приготовившись к долгому разговору, – кошечку они оставили, нельзя с кошечкой, а за ней Вера Николаевна присматривает, экономка. Приличная женщина, не чета нынешним! Только она без хозяев с вами ни за что говорить не станет насчет кошечки, такой у них порядок. И то сказать – зачем вам такая кошка? Кому только такие нравятся? Я раз видела – худая, одни кости, и голая вся, как крыса… то ли дело – сибирская или уж, куда ни шло, ангорская.
У этих хоть шерстка есть…
– А сейчас-то Вера Николаевна дома? – поинтересовался Маркиз.
– Нет, я ее ни сегодня, ни вчера не видала. – Консьержка снова взяла в руки вязанье, давая Лене понять, что аудиенция закончена.
– Как же, выходит – кошка там одна, без присмотра?
– Только у меня и дел – о чужих кошках беспокоиться!
Леня вышел, понимая, что больше ничего он от этой тетки не добьется.
Отойдя от подъезда, он перешел на другую сторону Мойки, остановился и пригляделся к окнам третьего этажа, где располагалась квартира Ведерниковых. Занавески на окнах были задернуты, но на одной из них мелькал смутный отсвет, какой отбрасывает работающий телевизор.
– Значит, ни вчера, ни сегодня ее не было, – удовлетворенно проговорил Леня и направился к своей машине. Там он достал заветный чемоданчик с гримом и занялся своей внешностью.
Ватные шарики, засунутые под щеки, тональный крем, пышные рыжие усы, накладные брови и ярко-рыжий парик сделали его неузнаваемым. Он надел форменную куртку с надписью «Кабельная сеть» и снова направился к дому Ведерниковых.
На этот раз он принялся колотить в дверь.
Консьержка изнутри подала голос:
– Чего тарабанишь? А как я сейчас милицию вызову!
– Кабельная сеть! – рявкнул Леня.
