Это хорошо, что тут дело прояснилось, а то мы с Лолкой голову ломали, кто же такие эти бандиты. Теперь хорошо бы еще узнать, что за тип в черном плаще, который следил за Лолой…»
Леня тихонько подкрался поближе, чтобы лучше слышать.
Бандиты еще долго препирались бы, но в это время Черепков мучительно застонал и открыл глаза. Серый встряхнул его и злобно заскрипел зубами:
– Ну, падла, готовься – мы тебя сейчас убивать будем!
Он достал из кармана зажигалку, задумчиво поднес к лицу «пациента» и чиркнул колесиком.
– Неси, Жека, канистру с бензином, – проговорил он, повернувшись к напарнику, – у нас в багажнике как раз на такой случай полная лежит. Обольем реально этого гада и подожжем. Очень аккуратный костерок получится, и никакой грязи от него не останется…
– А на фига я в такую даль потащусь, – возразил Жека, – вот ведь, стоит чья-то тачка, отольем у нее из бака – и всех делов…
С этими словами он шагнул к машине, за которой, согнувшись в три погибели, прятался Маркиз.
– Пацаны! – завыл Черепков дурным голосом.
– Я все отдам! Все до копейки! Дайте мне еще один день, завтра я полностью рассчитаюсь! Честное слово – рассчитаюсь!
– Конечно, ты рассчитаешься! – Серый прижал его к стене и ударил под ребра. – Завтра на том свете ты со всеми рассчитаешься! Нам приказано сегодня тебя замочить, а мы люди подневольные и послушные…"
"– Мне от него даже и денег никаких не хочется! – проревел Жека, страшно вращая глазами. – Я на эту гниду так зол, что больше хочу его на куски порвать, даже если приплатить за это придется…
– Я завтра вдвое заплачу! – верещал вконец запуганный Константин.
– Вдвое, честное слово!
– А знаешь, Жека, – проговорил Серый с ленивой растяжкой, – я ему почему-то верю. Вон смотри, как он трясется, прямо как кисель плодово-ягодный… не может человек в таком состоянии врать! Уж раз он нам говорит, что завтра отдаст, – значит, точно отдаст!
– Вдвое, – напомнил громила.
– Конечно, вдвое, – подтвердил Серый, еще раз встряхнув Черепкова, – значит, ты нам должен был пять тысяч зеленых, а завтра принесешь десять.
Понял, сучий потрох? Десять тысяч баксов как одну копеечку!
Черепков, по наблюдению Маркиза, мало что уже понимал. Он только кивал головой радостно, сообразив, что сегодня его убивать не будут.
– И ты учти, чудо природы, – продолжал Серый, – если завтра не отдашь – мы тебя разделаем и азербайджанцам отдадим, которые шаверму готовят. И еще спасибо скажи, что мы люди честные, баксами давали, баксами и берем.
