Это она так решила отомстить за украденные отростки? Запоить Бонифаса чаем до смерти? Он приник к восьмой чашке с огромным энтузиазмом — совершенно не выглядел приговорённым к смерти, наоборот, сиял. Таким довольным Яна его ещё не видела.
И тут перед ней вставал вопрос, как же ей его спасать?
Моррис стоял в комнате Вивьен, прижавшись лбом к окну. Он нуждался в прохладе стекла — ему необходимо было остыть. Какое испытание принёс сегодняшний вечер! Ему всё труднее и труднее сдерживать себя. Мужские желания берут верх над разумом.
Он не знал, что случилось бы, если бы девчонка не сбежала, сославшись на неотложные дела."
"Моррис закрыл глаза, но её образ не исчез — встал перед мысленным взором. Сегодня она была в его руках. Сплошное искушение. Он тревожился, спешил найти вредоносный артефакт и всё равно неистово желал её… Проклятье! Моррис не имеет права ни на эти желания, ни даже на такие мысли. Чем дальше, тем больше он убеждался, что она не та, чьё имя назвала ему Зулу.
А значит, его долг не искушать её и себя.
Долг. Отец сказал однажды, что чувство долга — важнее других чувств: страха, ненависти, гордыни. Предашь себя — не сможешь жить. Когда он произнёс эти слова, имел в виду себя. В его жизни был переломный момент, когда пятилетний Моррис заболел. Отец поначалу не смог принять поступок матери. Ему выморозило душу, что она собирается отдать его единственного сына на растерзание демонам. Отец полагал, уж лучше смерть. Он страшно мучился, когда она ушла с сыном на руках на земли дамарийцев.
Ненавидел всех: её, себя… Он знал, что прежнего Морриса уже не будет, но он чувствовал ответственность за того, кому подарил жизнь…
Ритуал обращения был жесток и почти непереносим. Дамарийская сущность вселяется, медленно терзая душу. Это страшно, когда ты оказываешься во власти демона. Моррису было всего пять. Он не всё понимал. Ему казалось, что это длится вечно. Измождённый и опустошённый он вышел из обрядовой пещеры. И вдруг… увидел отца.
Это было будто наградой за всё пережитое. Тот ждал его. И как только увидел, подошёл и крепко прижал к себе.
— Ты всегда останешься моим сыном, Моррис. Запомни. Что бы ни случилось…
Глава 17. Я ещё не решила
Было уже глубоко за полночь, когда Яна начала готовить себе ванну. Нормальный человек, наверное, отложил бы банную процедуру на утро, но она не только не стала переносить намеченное, а ещё и делала всё основательно и не торопясь.
