– Так… – нахмурилась я, поняв, что температура не понизилась.
Тридцать девять и шесть. Ждать больше нельзя. Придется везти Максима в больницу. Ситуация критическая. О чем и предупреждал врач.
– Я пойду схожу за твоим папой, – сказала я ребенку и пошла на поиски Саши.
А когда нашла в кабинете, сообщила о высокой температуре Макса.
– Что мы решаем? Лучше ему не становится. Будем класть в больницу? – спросила я его, но Саша лишь неопределенно мотнул головой. – Я могу дать ему еще дозу жаропонижающего, но утром нам придется вызывать врача и ехать в больницу.
Если не ночью…
– Я сам разберусь. Иди, Алина. Аня тоже требует внимания.
Своими словами он будто провел четкую грань между нами и в очередной раз дал понять, где мое место. Но на обиды времени не было, все мои мысли сейчас занимал маленький мальчик на грани жизни и смерти.
У себя в комнате я как могла отвлекала Анечку, которая, к счастью, не заразилась, но очень хотела навестить брата. Они подружились, и теперь дочка скучала по своему другу по играм.
А вечером внезапно случилось то, чего я никак не ждала…
Я как раз спускалась на кухню, как увидела красивую молодую женщину, которой Саша открыл дверь. Остолбенела, не в силах сдвинуться с места. Нехорошо так пялиться, но я ничего не могла с собой поделать.
Стояла и смотрела, как они здороваются. Холодно. Как чужие люди.
Так вот она какая, таинственная бывшая жена Баженова. Красивая. Яркая женщина. Брюнетка. Полная противоположность мне. Понятно теперь, какой у Саши идеал женщины. Я догадалась, что это именно она, сразу же, еще не зная точно, – это было ясно по сходству женщины и Максима.
Значит, он все-таки вызвал ее, услышал своего сына.
Это очень хорошо, но… Я не могла справиться с чувствами, которые вдруг нахлынули на меня, пока мужчина и женщина, бывшие супруги, разговаривали.
Смотрятся они хорошо вместе. Сглотнула горечь, прячась в тени. Прижалась спиной к стене и прикрыла глаза. Не хотелось, чтобы меня заметили. Я боялась себе признаться в ревности, в страхе, что Баженов вернется к своей жене.
Но я не должна ничего этого ощущать. Эти чувства сейчас неуместны. Они лишние. Я должна отодвинуть их в сторону и думать исключительно о здоровье мальчика.
Поэтому на правах няни я всё же осмелилась прийти в детскую комнату. Каково же было мое удивление, когда меня встретил детский смех и вторящий ему смех женщины.
– А вот и Алина, – сказал Саша, увидев меня. – Познакомьтесь. Это Елена, мама Максима. А это Алина, его няня.
Елена, значит.
