Без шуток, Майя! Я на все наплевал, сорвался с работы решать ваши проблемы. Даже отпуск взял, чтобы все лично проконтролировать… Чтобы у тебя с ней было все в порядке. Переговорил с кучей людей, подключил связи, и это еще не учитывая ту кучу бабла, которую я отвалил. Это сейчас такая благодарность от тебя?
Резкие слова быстро приводят Майю в чувство.
Она прячет взгляд, тяжело вздыхает и мямлит:
— Извини меня, Артем. Я все ценю…
«Извини», блядь. На кой мне нужны ее извинения?
— Я не таких реакций от тебя хочу, Майя, — говорю с нажимом.
— Совсем не таких!
— А каких? — она вскидывает на меня чуть испуганный взгляд.
— Я, по-моему, все озвучил раньше. Или ты забыла?
— Не забыла, — отвечает она очень тихо.
— Встань, Майя, — прошу ее.
Она подчиняется.
Я беру ее за талию и ставлю перед собой, точнее между своих коленей. Поскольку все еще сижу на диване, моя голова оказывается на уровне ее груди.
Идеальный угол обзора.
Тяну за пояс ее халата и раскрываю полы. Громко сглатываю, упираясь взглядом в два упругих полушария, обтянутых белым кружевом бюстгальтера.
Поцеловать хочу…
Веду взглядом ниже, к ее стройной талии, очаровательному пупку.
С неудовольствием подмечаю, что трусы Майя все же надела. Тоже белые и совершенно, на мой взгляд, закрытые. Это такой протест?
Пока ее рассматриваю, подмечаю, как Майя отводит взгляд в сторону.
В этот момент до меня доходит, что сейчас происходит. Это она сейчас в жертву себя приносит во имя дочки.
В жертву мне, злобному тирану, который над ней, поди, будет издеваться круглые сутки, разные пытки придумывать…
Ага, ага.
Вот только хрен у тебя получится, дорогая, строить из себя жертву. Будешь наравне со мной кончать.
Глава 12. Ее жаркий любовник
Майя
Артем натужно дышит, буравит взглядом мою грудь, талию. Кажется, еще секунда, и он набросится на меня прямо тут, в гостиной.
Чувствую его теплое дыхание на своей коже и ощущаю, как по спине пробегает табун мурашек.
Как женщине, когда-то им брошенной, мне сейчас отчасти приятно, что он меня так сильно хочет. В то же время пощечину ему дать готова. Заслужил за одну лишь вскользь брошенную фразу: «Я ради твоей Полины…»
Не ради моей, а ради нашей! Вот что хочу прокричать ему в лицо.
