С минуту мы и вправду стоим так, боимся пошевелиться, чтобы не спугнуть это дико приятное чувство близости. Но потом Майя все же отстраняется и охает, наконец разглядев мой отрихтованный фейс.
- Что они с тобой сделали? – она проводит рукой по моей щеке и, кажется, собирается разрыдаться.
- Плевать вообще, - я перехватываю ее руку. – Мелочи какие, пара синяков…
Про ребра и остальное само собой молчу в тряпочку. Еще я ей на всякие там побои не жаловался, тем более что обошлось без переломов, лишь две трещины.
Подаюсь вперед и прижимаю Майю с Полей к себе.
- Дорогие мои девчонки… - хриплю на выдохе.
- Папа! – кричит Поля и переходит с ее рук ко мне, тоже обнимает за шею.
Я морщусь от резкой боли в ребрах, но терплю, не подаю виду.
- Майя…
Стараюсь посмотреть ей в глаза, понять, как она.
А Майя неожиданно отводит взгляд.
- Посмотри на меня, - молю ее.
Я ведь не могу при Поле спросить, изнасиловали ли ее или нет.
Неожиданно жена понимает меня правильно.
- Со мной все в порядке, правда…
Услышав это, испытываю невероятное, мощнейшее облегчение.
- Где Ника, Артем? – спрашивает Майя.
- Дома с твоей сестрой, я ей дочку привез. С ней все хорошо, не волнуйся! Поедем домой, а?
- Поедем! – кивает Майя. – Я так хочу домой…
Не могу удержаться, снова ее обнимаю.
- Я больше от вас ни на шаг! – говорю с чувством. – Завтра же обеспечу подходящее жилье для нас всех, а сегодня… Вот как хочешь, хоть на коврике меня кладите, а не уйду! Мой дом там, где вы.
- Не уходи больше от нас никогда, пожалуйста! – просит Майя.
Глава 42. Новая жизнь
Артем
Мне указывают на неказистое кресло в комнате для свиданий с заключенными. Устраиваюсь в нем, пялюсь на стол, разделенный стеклянной перегородкой надвое. По мою и по противоположную стороны стола установлены телефоны.
Как говорится, все для удобства людей.
С – сарказм.
Я бы предпочел побазарить с Лисьевым совсем в других условиях. Тет-а-тет и без всяких там разделяющих нас стекол, тем более бронированных, охранников за дверями.
Но что есть, то есть. И без того меня сюда пустили по блату, ведь сегодня ночью в КПЗ, где теперь отдыхает этот штопаный гондон, случилась не шуточных размеров драка. Кое-кого даже чуть не убили.
Хорошо, что не убили, кстати.
Для некоторых людей смерть – легкое искупление.
Хотя попадись мне Лисьев в темном переулке…
Я сжимаю кулаки.
Этот подонок всякого натворил, но последней каплей для меня стал рассказ Поли, как ее укусил здоровенный паук.
