Краем глаза замечаю, как у Артема перекашивает лицо.
Он сжимает кулаки и рявкает:
— Мужик, ты охуел? Свою жену угробил, так на мою нацелился?
Артем явно еле сдерживается, чтобы не броситься на Лисьева. Наверняка и сделал бы это, вон какой злой. Но позади нас стоят двое его подельников. И от этого мне неимоверно страшно.
— Ха-ха три раза, — посмеивается Лисьев. — Ты с ней развелся, так что, считай, свободна. Не из семьи увожу бабу, все по справедливости.
— По какой справедливости? — хищно щерится Артем. — Это моя женщина, она воспитывает моих детей и сладкой ее называть могу только я!
— О как распустил хвост, — хмыкает Лисьев.
— Я бы на твоем месте не рыпался. Сила не на твоей стороне…
— Это сейчас, — подмечает Артем, зыркнув на него исподлобья. — Но за пределами этой квартиры расстановка сил может резко поменяться!
— Мне надоели эти бла-бла… Арес, выводи девчонку с матерью…
Черноволосый детина, что все это время стоял за моей спиной, резко делает шаг к нам.
— Не трогай маму! — вдруг верещит Ника.
Мой храбрый волчонок, моя обожаемая девочка вдруг бросается на него и стучит своими кулачонками об его ногу. А этот гад берет и откидывает малышку, шагает в ее сторону, явно намеренный ей наподдать.
Я бросаюсь ему наперерез, чтобы загородить Нику собой.
— Не трогай ее! — кричу не своим голосом.
— Только попробуй, падла! — орет Артем и сам бросается на этого мужика.
Не знаю, как у него это получается, но он лбом разбивает ему нос. У мужика мгновенно начинает литься кровь.
В драку тут же вмешивается второй, что стоял за спиной Артема. Он нападает сзади и лупит Артема по затылку прикладом пистолета, который не пойми откуда взялся. Со всей дури лупит!"
"Мой сильный, смелый, надежный как скала Артем вдруг падает на ковер как подкошенный.
— А-а-а-а…
Этот визг оглушает всех, в том числе и меня.
Лисьев отдает четкую команду:
— Выруби эту сирену…
При этом указывает на меня.
Только тут до меня доходит, что это визжу я.
Резко замолкаю, только и успеваю пискнуть:
— Я не буду…
Но мне в голову уже летит мужской кулак, бьет с силой в район левого виска.
И я падаю в какую-то черную дыру, из которой никак не могу выбраться. Да что там, я даже пошевелиться себя заставить не могу.
Уже сквозь пелену беспамятства слышу, как плачут дети.
Чувствую, как кто-то поднимает меня на руки, куда-то несет.
Прежде чем окончательно отключиться, слышу:
— Арес, упокой ретивого папашу, чтобы он не кинулся следом…
Глава 41.
