Таким, из искусственной кожи, там пару раз заклепками попала, – неожиданно становлюсь не в тему многословной. Но он не останавливает меня, только кивает, а зрачки в темных глазах пульсируют. Он не отводит взгляда от моих глаз.
– Что ты чувствовала после первого удара?
– Шок. Обиду.
– Еще? После второго?
– Никак не могла поверить. Это было как будто не со мной.
– А боль?
– Потом. Она началась потом, сначала… как будто не было, – припоминаю я. – Нет, я все чувствовала, но…
– Воздействие, но не боль, – кивает он, и я опускаю ресницы соглашаясь.
Его пальцы тянутся к моей руке и властным жестом он берет мою ладонь и кладет… на свой член. Под плотной тканью штанов он очень твердый, горячий и пульсирует. Отчетливо выдается, вздыбливая ширинку. Я на секунду опускаю глаза, чтобы увидеть это.
Олег заставляет меня прижать пальцы вплотную, обнять его ладонью, и я чувствую, как член дергается навстречу движению.
– Видишь? – Говорит он на несколько тонов ниже. – Видишь, как мне нравится слышать о том, как тебе было больно и страшно? И знаешь что? Единственное, о чем я жалею, что это делал с тобой не я.
Это звучит… господи, как он прав! Это звучит по-настоящему страшно. Теперь я вижу, что в глазах Олега нет ни капли сочувствия. В них огонь и жажда, сплетенные в темных объятиях.
Облизываю губы. Он не смотрит. Его рука соскальзывает с моей, пока я продолжаю тискать его член через ткань и снова возвращается к рубцам на коже. Они уже не болят, но Олегу кажется просто нравится к ним прикасаться, прослеживать их путь.
– Так сделай, – говорю я. – Сделай это со мной. Испытай меня.
Мне должно быть страшно.
Мне страшно, ведь я дрожу.
Но эта дрожь такая волнующе-сладкая, что мне хочется еще раз повторить «Сделай это со мной». Даже от мысленно проговоренных слов я задыхаюсь.
Сделай
– Снимай футболку.
Я скидываю ее, даже не задумавшись.
Олег усмехается, и от холодной этой усмешки дрожь снова пробегает по телу.
Он отходит в сторону, и я чувствую себя беззащитной без его горячего тела рядом.
Но он идет к длинному обеденному столу, стоящему вдоль панорамных окон. Вокруг него десяток изящных стульев, посередине ваза с фруктами. Олег отодвигает вазу на край и кивает:
– Ложись на стол.
Начало
Ноги подгибаются прямо в эту секунду.
Что? Зачем? Прямо на стол?!
Но Олег ждет, скрестив руки на груди и глядя на меня огненным взглядом. Ширинка агрессивно топорщится, и именно это вдруг подталкивает меня к нему.
