Что мы будем делать с ребенком? Что она решит?
Я ведь даже не знаю, что решил бы Олег!
Почему я даже не попробовала ему сказать?
Я вдруг поняла, что совершила чудовищную ошибку.
Почему я сбежала? Он ведь сказал, что ему это нужно: иглы, боль, наслаждение от боли. А мне нет. Ну и что? Я могу и потерпеть. Наверное, он не станет меня мучить, если узнает о беременности. Он ведь даже не стал трахать ту девку! Просто выдернул из нее иглы, проводил и пришел ко мне! Он имел меня! Не ее! А если бы я не хорохорилась, то этот вечер был бы полностью наш.
Все зависит только от меня.
На сердце вдруг стало легко. Все проблемы решаемы, не нужно возвращаться туда, где мне было плохо. Оказывается, больно не равно плохо. Оказывается, есть вещи похуже боли!
Я быстро развернулась и поспешила обратно. Черт, я бы вызвала такси, но у меня не было ни телефона, ни денег. И ключей тоже.
Но ничего, я сейчас приду, посижу под дверью, а когда Олег придет, все ему расскажу.
Пусть что хочет, то и делает.
Я сжала в ладони тест и ускорила шаг.
И тут передо мной с визгом шин затормозила машина.
В первый момент я ужасно испугалась, так сильно, что даже не узнала маму, которая распахнула дверь. Я ведь помнила, что страшные мужчины из клуба все еще не забыли о том, как Олег забрал меня оттуда. Вдруг они решили меня похитить. И тут же обругала сама себя. Что я придумала! Они забыли обо мне давно, помнят только свои обиды на Олега.
– Садись, – ледяным голосом сказала мама.
Я замотала головой.
– Нет, мам.
– Где ты шлялась все это время? Садись!
– Нет! – Я была тверда.
– Не надо. Я ушла из дома, мам, мне там хорошо.
– Меня не интересует, что там тебе хорошо. Я сказала садись.
– Мам.
– БЫСТРО СЕЛА В МАШИНУ!
Раньше, чем мой мозг успел обработать слова, я подчинилась ее тону. Угрожающему и страшному. Как подчинялась всегда, с детства. Маму надо слушаться, а когда мама в бешенстве, не слушаться ее равносильно самоубийству.
И только когда машина сорвалась с места, я поняла, какую глупость сделала.
Но было уже поздно.
Мамины пальцы вцепились в мой локоть и не выпускали его, пока мы ехали домой. И не выпустили даже на улице. Мама затолкала меня в подъезд, потом втолкнула в квартиру и демонстративно заперла ее на замок, который не открыть изнутри.
– Иди в свою комнату, потом поговорим.
– Мам…
Слезы заливали мое лицо. Что я наделала!
– Что, хочешь извиниться?
Лицо мамы было искажено яростью.
– Если кому извиняться, то не мне! – Осмелела я. – Кто меня избил!
Олег избил.
