Она вздрагивает и еще раз выглядывает в окно. Там, конечно, холодно, но если она поторопится, то успеет сбежать, пока Мистер переодевается, и не доставит ему хлопот. До дома Магды далеко. Хотя она ходила и не на такие расстояния. В тот раз пришлось брести шесть или семь дней, ориентируясь по украденной карте… Девушку снова охватывает дрожь. Те дни ей никогда не забыть. К тому же Мистер сказал, что она может поиграть на рояле. Алессия бросает на «Стейнвей» горящий взгляд, на мгновение сжимает перед грудью ладони и бросается в прачечную.
Схватив там с крючка куртку, шарф и шапку, она спешит обратно, к роялю.
Сложив верхнюю одежду на стул, Алессия опускается на табурет перед роялем и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом кладет руки на прохладные костяные клавиши. Рояль для нее – незыблемая скала. Дом, куда хочется возвращаться. Бросив еще один взгляд на бушующую за окном метель, она играет «Фонтаны виллы Д’Эсте», пьесу Листа, и музыка словно поднимается ввысь над клавишами, танцуя в вихре снежинок.
Воспоминания об отце, днях скитаний и скорбном лице матери исчезают, стираются из памяти ледяными мазками мелодии.
Прислонившись к дверному косяку, я зачарованно слушаю музыку. Алессия играет феноменально, с точностью и страстью. Мелодия льется без малейших усилий.
Алессия сняла с головы шарф. Я допускал, что она его носит, следуя религиозным правилам, но, видимо, она просто надевает шарф на время уборки. Волосы у нее густые и темные, почти черные. Алессия играет, и из косы выбивается завиток, покачиваясь у нежной щеки в такт мелодии.
Вот бы взглянуть на ее распущенные волосы поверх обнаженных плеч… Закрыв глаза, я воображаю Алессию без одежды, как часто делаю во сне, а музыка тем временем меня убаюкивает.
«Надоест ли мне слушать ее когда-нибудь?»
Я открываю глаза.
«Хочу видеть ее. Прекрасную. И талантливую».
А ведь она играет сложнейшие пьесы наизусть. Эта девушка – настоящий гений.
В поездке я успел убедить себя, что многое додумал, вообразил себе виртуозную игру горничной.
Однако все вполне реально. Техника исполнения у Алессии безупречная.
Она сама безупречна.
Как ни посмотри.
Закончив пьесу, девушка еще несколько секунд сидит неподвижно, опустив глаза, и я начинаю аплодировать.
– Бесподобно. Ошеломляюще. Где ты научилась так играть?
Ее щеки вспыхивают, когда она открывает глаза, робкая улыбка освещает лицо.
– Дома, – просто отвечает она, пожав плечами.
– Расскажешь мне обо всем поподробнее в машине.
