Какой же я идиот. Сев на кровати, я обнимаю Каролину и даю ей выплакаться. Из коробки на тумбочке я достаю салфетку.
– Держи.
Она хватает бумажный квадратик, как будто в нем скрыт смысл ее жизни.
– Нам больше нельзя этого делать, тем более пока мы оба в трауре, – мягко объясняю я. – Это нечестно. И ты не потеряла «все». У тебя есть твои собственные средства. И дом. Если нужно, мы выделим тебе содержание из трастового фонда. Кстати, Ровена считает, что ты могла бы прекрасно оформить новые апартаменты в Мейфере.
– Я целую ее в висок. – Я всегда буду с тобой, Каро, – но не как замена Киту. Я твой друг и брат твоего мужа.
Привалившись ко мне, Каролина поднимает голову и душераздирающе смотрит на меня полными слез голубыми глазами.
– Все потому, что я выбрала его?
У меня противно ноет в боку.
– Не надо…
– Значит, ты нашел кого-то еще? Кто она?
Об этом мне разговаривать совсем не хочется.
– Пошли в кафе, пора завтракать.
Я молниеносно принимаю душ и одеваюсь. Пока Каролина приводит себя в порядок, я спокойно несу пустую чашку на кухню.
При мысли о скорой встрече с Алессией мое сердце стучит, как барабан.
«Почему я так нервничаю? Волнуюсь?»
К моему разочарованию, на кухне пусто, и я заглядываю в чулан, где Алессия гладит мои рубашки. Она не видит меня, и я наблюдаю за ней. Она скользит утюгом по белью с той же чувственной грацией, которая поразила меня несколько дней назад – длинными, размеренными движениями, сосредоточенно нахмурив лоб. Закончив гладить рубашку, Алессия внезапно поднимает голову.
Ее глаза удивленно раскрываются, щеки заливает нежный румянец.
«Господи, да она очаровательна».
– Доброе утро, – говорю я. – Извини, я не хотел тебя пугать.
Она ставит утюг на подставку и смотрит только на него, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Хмурится сильнее прежнего.
«В чем дело? Почему она на меня даже взгляда не бросит?»
– Я веду свою невестку, жену брата, завтракать в кафе.
«И зачем я ей это рассказываю?»
Однако Алессия меня слышит, я знаю, ее ресницы задумчиво трепещут.
– Смени, пожалуйста, постельное белье в комнате для гостей, будь так добра, – торопливо прибавляю я."
"Она застывает на мгновение, а потом кивает, по-прежнему отводя глаза и терзая зубками верхнюю губу.
«О… Что угодно отдам, чтобы почувствовать укус этих зубок».
– Я оставлю деньги, как обычно…
Алессия поворачивается ко мне, и, глядя в ее темные бездонные глаза, я лишаюсь дара речи.
– Спасибо, мистер, – шепчет она.
– Меня зовут Максим.
