Телефон жужжит – еще одна эсэмэска от Каролины. С каждым прочитанным словом у меня становится все суше во рту.
Я не беременна:’(
Кит не оставил мне ничего.
Даже ребенка.
Черт! Горе набрасывается на меня, как из засады.
– Оливер, на сегодня хватит. У меня дела.
– Да, сэр, – отвечает Оливер. – Продолжим завтра?
– Хорошо. Заходи ко мне завтра утром, не слишком рано.
– Договорились, ми… Максим.
– Вот и прекрасно. Спасибо.
Я набираю ответ Каролине.
Еду к тебе.
Не надо. Лучше сходим куда-нибудь.
Напьемся.
Давай.
Куда?
Ты дома?
Нет, в конторе.
Тогда встретимся где-нибудь.
У «Лулу»?
Нет. Пошли в Сохо-Хаус.
На Грик-стрит.
Там меня мало кто знает.
До встречи.
В закрытом клубе негде яблоку упасть; с трудом удается отыскать столик на втором этаже у пылающего камина. Мне больше нравится в тишине клуба на Хертфорд-стрит, тот клуб я считаю «моим», но мы оба с Каролиной давние члены клуба «Сохо-Хаус». Каролина не заставляет себя ждать. У нее усталый вид. Кажется, она похудела. Уголки губ горестно опущены, глаза затуманены и припухли.
Светлые волосы собраны в небрежный пучок. На ней джинсы и свитер. Свитер Кита.
Куда пропала прежняя, полная жизни Каролина? Я смотрю на нее, и у меня до боли сжимается сердце. На лице Каро отражаются мои страдания.
Я молча встаю и обнимаю ее.
Она всхлипывает.
– Привет, – шепчу я ей в висок.
– Жизнь – дерьмо, – бормочет она.
– Знаю. – Надеюсь, мой голос звучит мягко и успокаивающе. – Присядешь? Садись ко мне лицом, и никто не увидит твоих слез.
– Что, я так плохо выгляжу? – обиженно, но и с некоторым удивлением спрашивает она.
Я целую ее в лоб.
– Ты всегда прекрасна, милая Каро.
– Лгунишка, – беззлобно ворчит она и опускается в обитое бархатом кресло лицом ко мне.
– Что будешь пить?
– «Мула Сохо».
– Хороший выбор.
Я подзываю официанта и заказываю напитки.
– Ты всю неделю сидишь взаперти, – говорит Каролина.
– Много дел.
– Совсем один.
– Да. – Как все-таки приятно говорить правду!
– Что происходит, Максим?
– В смысле? – Я сопровождаю вопрос наивнейшим взглядом невинного ягненка.
– Ты кого-то встретил?
«Какого черта!»
Я быстро несколько раз моргаю, чтобы прогнать незваную картинку: Алессия полирует черную крышку рояля в одних розовых трусиках.
– Так и есть! – охает Каролина.
Я ерзаю в кресле и качаю головой.
– Нет! – отрицаю я очень искренне."
"Каролина приподнимает бровь.
– Лжешь.
«Черт. Искренности не долил».
– Как ты догадалась?
Интересно, как у нее получается добраться до самой сути.
