Кажется, я слышу его голос – брат смеется над моими глупыми шутками или отчитывает Оливера за ошибки. Он будто бы вышел на минутку и скоро вернется. Кит очень уверенно чувствовал себя в этом мире. У него все получалось, стоило лишь пожелать.
Однако я знаю: он завидовал моей свободе.
«Конечно, запасной, гуляй по городу, трахайся направо и налево. А некоторым приходится работать, чтобы добыть пропитание».
Я стою над безжизненным, изломанным телом Кита. Рядом со мной врач «Скорой помощи».
«– Да. Это он. Я подтверждаю.
– Благодарю вас, лорд Треветик, – тихо отвечает она».
Вот так меня в первый раз назвали титулом отца и брата…
– Полагаю, можно оставить все, как есть, еще на квартал. – Голос Оливера возвращает меня к действительности. – Хотя тебе пора посетить поместья лично.
– Да, конечно.
«Как-нибудь потом»…
Мне мало что известно о состоянии дел в трех поместьях, но я точно знаю, что благодаря неусыпной заботе моего деда, отца и брата все они процветают. В отличие от многих наших знакомых, Тревельяны не испытывают нужды в деньгах.
Ангвин-Хаус в Котсуолде, в графстве Оксфордшир, приносит доход. Поместье открыто для публики, там действует садоводческий центр, детская спортивная площадка, контактный зоопарк, чайная комната. Туок в Нортумберленде сдан внаем со всеми причиндалами богатому американцу, которому нравится воображать себя лордом. Кит и Оливер не раз задавались вопросом, почему янки не купит себе собственное поместье; мне тоже ответ неведом. Трессилиан-холл в Корнуолле, с другой стороны, одно из крупнейших хозяйств во всем Соединенном Королевстве, где выращивают органические фрукты и овощи.
Джон, мой отец, одиннадцатый граф Треветик, увлекся органическими продуктами, несмотря на скептические пофыркивания современников. А недавно, чтобы диверсифицировать наши инвестиции и увеличить доходы, Кит спроектировал и построил на окраине поместья роскошные коттеджи, и с тех пор они очень удачно сдаются внаем, особенно летом.
– Нужно обсудить, как ты собираешься использовать поместья и какой штат прислуги стоит для этого держать.
– Что?
Сердце у меня проваливается куда-то в бездну, и я в очередной раз упускаю нить повествования. Я думаю о другом. Завтра придет Алессия. Она единственный служащий, в ком я готов принять участие из самых меркантильных соображений. Как ни изматывал я себя, отжимаясь утром в спортзале, мне не удалось избавиться от влечения к моей горничной.
«Я совершенно очарован незнакомой девушкой».
