Я отступаю еще на шаг и задумчиво повторяю:
– Три недели?
Что же со мной творится?
Что в этой девушке такого необычного?
«Она чертовски необыкновенная», – тихо звенит у меня в голове.
О да. Даже в бесформенном халате дьявольски привлекательна.
«Сосредоточься!»
Она так и не ответила на мой вопрос.
– Нет. Я спрашиваю: как давно ты пришла в мою квартиру?
Откуда эта малышка вообще взялась? Кажется, миссис Блейк нашла Кристину через каких-то своих знакомых. Однако девушка, сменившая Кристину, по-прежнему молчит.
"
"– Ты говоришь по-английски? – спрашиваю я, пытаясь вытянуть из нее хоть слово. – Как тебя зовут?
Девушка мрачно меня оглядывает – наверное, так смотрят на идиотов.
– Да. Я говорю по-английски. Меня зовут Алессия Демачи. Я нахожусь в вашей квартире с десяти часов утра.
Ого! Да она и правда говорит по-английски!
– Понятно. Хорошо. Приятно познакомиться, Алессия Демачи. А меня зовут…
«Как же представиться? Треветик? Тревельян?»
– Максим.
Она коротко кивает, будто бы собираясь сделать реверанс, однако остается на месте, сжимая метлу и раздевая меня встревоженным взглядом.
Такое впечатление, что на меня со всех сторон на-двигаются стены холла, грозя задушить. Хочется развернуться и бежать что есть сил от этой странной девушки и ее глаз, переворачивающих душу.
– Ну, рад был с тобой познакомиться, Алессия. Продолжай уборку, пожалуйста. – Подумав, я прошу: – И смени заодно постельное белье. – Взмахом руки я показываю, где находится моя спальня. – Ты ведь знаешь, где лежат простыни?
Она молча кивает.
– Я пошел в спортзал, – негромко сообщаю я, непонятно с чего вдруг отчитываясь перед новой горничной.
Пока он разворачивается и идет по коридору к спальне, Алессия с облегчением вздыхает и опирается о метлу. Она смотрит ему вслед, отмечая, как перекатываются мышцы на его спине до круглых ямочек над поясом джинсов. Стоя, он выглядит даже более привлекательным, чем лежа на кровати. Она закрывает глаза, ощущая каждый удар сердца.
Он не прогнал ее, но может позвонить Агате, подруге Магды, чтобы та подыскала другую горничную.
Он так разозлился – наверное, она ему помешала? – и не подобрел к концу разговора.
А почему?
Алессия хмурится и пытается сгладить поднимающиеся волны паники, глядя на рояль в гостиной.
Нет. Этого допустить нельзя. Если потребуется, она станет молить о прощении и никуда не уйдет. Она не хочет. Она не может уйти. Рояль – ее единственна отдушина. Единственная радость.
А есть еще и сам Мистер.
