– Довольно банальностей! Разве ты не видишь, что она всего лишь грязная халявщица?!
– Иди к черту! – Я вскакиваю, кипя от негодования, и мы стоим практически нос к носу. – Ты ничего не знаешь о ней…
– Я знаю таких, как она.
– Откуда?! Откуда. Тебе. Знать. Леди Треветик? – Каждое мое слово эхом отскакивает от синих крашеных стен и картин в рамах.
Я в ярости. Как смеет она судить Алессию?
Побелев, Каролина отступает на шаг и смотрит на меня так, будто я ее ударил.
«Черт! Наш разговор зашел куда-то не туда».
– Каролина, не драматизируй, это не конец света.
– Для меня – конец.
– Почему?
В ее взгляде боль вперемешку со злостью.
Я качаю головой.
– Не понимаю. Почему для тебя это имеет такое большое значение?
– Как насчет нас? – дрожащим голосом спрашивает она, широко распахнув глаза.
– Нет никаких «нас»! – раздраженно говорю я. – Мы трахались, пытаясь унять горе. Мы до сих пор горюем. Я наконец встретил женщину, которая стимулирует меня идти вперед, заставляет пересмотреть жизнь, которую я вел, и…
– Но я думала… – Каро осекается под моим взглядом.
– Что ты думала? О нас? О том, что мы пара? Да, было такое! И ты выбрала моего брата! – кричу я.
– Я была молода и глупа, – шепчет она. – А после смерти Кита…
– Нет и нет. Ты сделала первый шаг, когда мы оба не находили себе места от горя. Может, для тебя это стало лишь предлогом, не знаю. Из нас вышла плохая пара. Ты ушла от меня и стала спать с моим братом. Получила и его и титул. И я тебе не утешительный приз.
Она с ужасом смотрит на меня и выкрикивает:
– Убирайся!
– Выгоняешь меня из моего же дома?
– Ублюдок! Убирайся отсюда! Вон! – визжит она и швыряет в меня пустой бокал.
Тот отскакивает от моего бедра и со звоном падает. Воцаряется гнетущая тишина.
В глазах Каролины стоят слезы.
Не в силах больше выносить этого, я разворачиваюсь на каблуках и, хлопнув дверью, ухожу.
Алессия торопливо идет в ближайший круглосуточный мини-маркет на Ройял-Хоспитал. Холодно и темно, и она глубже заталкивает руки в карманы, добрым словом помянув Максима, купившего ей теплое пальто.
Внезапно по ее спине бегут мурашки, а волосы на затылке встают дыбом.
Она тревожно оглядывается. Вокруг никого, только на другой стороне улицы женщина выгуливает большого пса. Алессия качает головой, ругая себя за мнительность. Ночью в Албании она опасалась бы джинна – демона, который шастает по земле после заката. Выходит, она еще не до конца успокоилась после встречи с Илли и Данте.
