От ужаса мочевой пузырь подводит ее, и предательская влага орошает ноги и новые джинсы.
Ее судьба решена.
Горло перехватывает, накатывает тошнота.
– Вот ты где, сучка! – Данте хватает девушку за волосы и дергает вверх.
Алессия кричит, и он бьет ее по лицу.
– Знаешь, во сколько ты обошлась мне, шлюха? Ты все отработаешь!
Его лицо совсем рядом, глаза бешеные. Алессия умолкает. От Данте смердит, а изо рта у него воняет так, будто там кто-то сдох.
Он вновь бьет ее по лицу и за волосы вздергивает на ноги. Алессии неописуемо больно.
– Данте, нет! – кричит она.
– Заткнись, грязная шлюха, и пошевеливайся!
Данте трясет ее и толкает в спальню, к Илли. Алессия падает на пол, распластавшись, словно морская звезда. И тут же сворачивается в клубок и зажмуривается, ожидая ударов.
«Убейте меня, убейте же!»
Ей хочется умереть.
– Да ты обоссалась, грязная piçka[17]. Сейчас я тебе врежу! – Данте бьет ее в живот.
Боль пронизывает тело, Алессия кричит и хватает ртом воздух.
– Отойди от нее, ублюдок! – раздается голос Максима.
Что?! Алессия открывает слезящиеся глаза.
«Он здесь!»
Максим стоит на пороге, одетый в черный плащ, словно ангел мщения; зеленые глаза горят, а в руках у него двустволка.
«Он здесь. С ружьем».
Подонок поворачивается ко мне и, побледнев, застывает. Его лысая макушка покрывается каплями пота. Узколицый подельник тоже отходит в сторону и, скривив губы, поднимает руки. В слишком большой куртке он похож на грызуна. Так и подмывает нажать на курок, и я изо всех сил борюсь с этим желанием.
Лысый оценивающе смотрит на меня – выстрелю? Хватит ли у меня духу?
– Не провоцируй меня! – кричу я ему. – Руки вверх, или тебе конец! Отойди от девушки, ну!
Он осторожно отходит на шаг и смотрит на Алессию, прикидывая шансы на спасение.
«У тебя нет ни одного шанса, ублюдок!»
– Алессия, вставай. Давай, быстрее! – отрывисто командую я – лысый все еще может до нее дотянуться.
Она с трудом поднимается на ноги. Лицо с одной стороны красное – видимо, ее били. Я борюсь с желанием пристрелить мерзавцев.
– Встань за моей спиной, – цежу я сквозь зубы.
Она заходит мне за спину, и я слышу ее тяжелое, испуганное дыхание.
– Вы, оба, на колени! И чтоб ни звука!
Они обмениваются быстрыми взглядами. Мой палец напрягается на курке.
– У меня двустволка. И два патрона. Снесу напрочь ваши гребаные яйца. – Я целюсь в пах лысого.
Его брови дергаются вверх, и оба подонка опускаются на колени.
– Руки за голову.
Они выполняют мой приказ.
