Белые пятна теряются на фоне серой зимней шерсти. Судя по размеру, ему нет еще четырех лет, но рога у него шикарные. Правда, через пару месяцев он их сбросит. Интересно, этот олень из стада, которое пасется в имении, или дикий? Если из стада, то как он попал сюда?
Глядя на нас черными глазами, олень раздувает ноздри.
– Ой, – шепчет Алессия.
– Ты видела раньше оленей?
– Нет.
Мы смотрим, как олень нюхает воздух.
– Наверное, их всех здесь съели волки, – шепчу я.
Алессия поворачивается ко мне и смеется, запрокинув голову.
У нее очень приятный смех.
«Я заставил ее смеяться!»
Где-то неподалеку ревет мотор машины Дженкинса. Олень, испуганно шарахнувшись в сторону, перепрыгивает через каменный заборчик и мчится в лес.
– Я понятия не имела, что здесь водятся дикие животные, – качает головой Алессия.
– Да, кое-кто водится. – Я завожу мотор. Благоприятный для признания момент упущен.
«Чтоб его, этого оленя! Ладно, скажу позже».
Однако в глубине души я понимаю: чем больше я тяну с признанием, тем хуже будет, когда я наконец-то раскрою карты.
В кармане звонит телефон. Эсэмэска. Наверняка от Каролины.
Нужно будет разобраться еще и с этим. Но прямо сейчас я собираюсь отвезти свою девушку к морю.
– Спасибо, – шепчет Алессия, когда они вечером лежат в кровати. – За сегодня. За вчера. И за это, – она указывает на светящийся ночник в виде дракончика.
– Не за что. Я великолепно провел день.
– Я тоже. Жаль, что он кончается. Это самый лучший день в моей жизни.
Максим ласково проводит пальцем по ее щеке.
– Ты просто прелесть.
Алессия нервно сглатывает, радуясь, что неяркий свет скрадывает ее румянец.
– У меня уже ничего не болит, – шепчет она.
Замерев, Максим ищуще смотрит ей в глаза.
– О, детка… – Его губы приникают к ее губам.
Далеко за полночь. Алессия спит рядом. Я должен признаться ей, кто я такой.
«Граф Треветик, твою мать».
Она достойна правды. Почему я так не хочу, чтобы Алессия все узнала? Потому что неизвестно, какие чувства она испытывает ко мне.
А кроме титула у меня ведь есть и богатство… Недоверчивость матери передалась и мне.
«Твои деньги будут привлекать женщин, Максим. Помни об этом».
Боже мой, Ровена может быть такой стервой!
Я нежно, стараясь не разбудить Алессию, накручиваю на палец прядь ее волос. Она с трудом согласилась на то, чтобы я купил ей одежду, она не хочет, чтобы я купил ей телефон, и всегда выбирает самое дешевое блюдо в меню.
