Она недовольно смотрит на упавшую недалеко от нас тарелку.
– Ничего, научишься. Давай еще раз.
Глаза Алессии азартно горят. Дженкинс дает ей несколько советов.
Она попадает в четвертую.
– Да! – кричу я.
Алессия пританцовывает от радости.
– Эй-эй! Открой ружье! – хором кричим мы с Дженкинсом.
– Простите. – Хихикнув, она открывает ружье. – Можно мне еще стрелять?
– Разумеется, у нас все утро впереди. И правильно говорить «пострелять».
Она широко улыбается. Ее носик порозовел, но глаза ярко сияют от возбуждения.
Счастливая улыбка растопила бы даже самое ледяное сердце, а мое так и тает. Безумно приятно видеть, как она наслаждается жизнью.
Алессия и Максим сидят, свесив ноги, на багажнике машины Дженкинса, пьют кофе из термоса и едят пирог с мясной начинкой.
– Ты хорошо стреляла, – говорит Максим. – Двадцать из сорока тарелочек – очень даже неплохо для первого раза.
– Ты стрелял лучше.
– Я опытный, стрелял много раз. Тебе понравилось?
– Да. Мне хотелось бы еще как-нибудь пострелять. Когда будет не так холодно.
– Мне тоже.
Алессия отпивает кофе и, ойкнув, морщится.
– Что случилось?
– Он несладкий.
– Это плохо?
Она осторожно делает еще один глоток.
– Ну, не так уж и плохо.
– Твои зубы будут тебе благодарны. Чем хочешь заняться?
– Еще раз сходим к морю?
– Конечно. А потом пообедаем.
– Все собрано, сэр, – докладывает вернувшийся Дженкинс.
– Отлично. Спасибо за работу.
– Не стоит благодарности, ми… сэр.
– Я заберу ружья в «Убежище» и почищу.
– Разумеется. В чехле есть все необходимое.
– Прекрасно.
– До свидания, сэр. – Пожав мою руку, Дженкинс поворачивается к Алессии. – До свидания, мисс. – Он на миг прикладывает пальцы к своей шляпе, а его щеки вновь слегка краснеют.
– Спасибо, – благодарит Алессия и лучезарно улыбается.
Дженкинс краснеет еще сильнее. Похожее, она очаровала и его.
– Идем? – говорю я ей."
"– Это твое ружье? – спрашивает она.
– Да. По закону, его нужно держать под замком. В «Убежище» у нас есть оружейная. Ну, готова? – спрашиваю я.
Алессия кивает.
– Я занесу домой. – Я беру чехол для ружей. – А потом мы погуляем у моря и съедим что-нибудь вкусное на обед.
– Хорошо.
Я открываю ей дверцу машины, и она садится, одарив меня улыбкой.
«Просто скажи ей, твою мать!»
Каждый день, откладывая признание в том, кто я такой, я ей лгу. Такие вот дела.
Кладу чехол с ружьями в машину.
«Признайся же ей!»
Я сажусь в машину.
– Алессия…
– Смотри! – Она указывает вперед.
Там стоит великолепный олень.
