Кажется, эта певица тоже албанка.
Пританцовывая, Алессия делает Максиму кофе. Впервые в жизни она счастлива. Порой она была близка к этому чувству – когда танцевала и пела вместе с мамой на кухне. Но здесь гораздо больше места для танцев, а при включенном свете она видит свое отражение в балконном стекле. У нее такой счастливый вид! Не то что в первый день здесь.
Алессия в танце приближается к окну, за которым царит холодное дождливое утро. Небо и море унылого серого цвета, ветер треплет серебристые деревья, растущие вдоль ведущей на пляж тропы.
Однако Алессии все равно нравится этот пейзаж. Белопенные волны обрушиваются на берег, можно даже услышать слабый отголосок рева, но стеклянные двери не пропускают ветер. Впечатляюще. Дом построен на славу, здесь тепло и уютно.
Булькает кофемашина, и Алессия, пританцовывая, возвращается к ней, чтобы сделать Максиму кофе.
Максим по-прежнему в кровати. Правда, он уже доел завтрак и поставил поднос на пол.
– Наконец-то! Я успел соскучиться, – заявляет он, принимая чашку свежего, несладкого кофе.
Пока он пьет, Алессия ложится рядом с ним.
– Так гораздо лучше, – говорит он, отрываясь от кофе.
– Тебе понравилось?
– Очень. – Максим убирает пустую чашку. – Но ты мне нравишься больше.
Он подцепляет пальцем верхнюю пуговицу на ее пижаме и тянет. Пуговица выскальзывает из петли, выставляя на обозрение мягкие округлости. Вперившись горящим взглядом в глаза Алессии, Максим проводит пальцем по ее коже, задевая сосок. Он тут же твердеет, и у Алессии перехватывает дыхание.
Ее губы приоткрыты в неслышном вздохе, ее бездонные глаза манят. Мой член снова твердеет.
– Еще разок? – шепчу я и задаюсь вопросом, получится ли у меня когда-нибудь ею насытиться.
Алессия застенчиво улыбается. Не дожидаясь иного ответа, я целую ее, расстегиваю остальные пуговицы и снимаю пижаму.
– Ты так красива…
Глядя на меня, она нерешительно проводит пальцем по моей щеке. Сквозь приоткрытые губы видно, как ее язычок скользит по верхним зубам.
– М-м-м… – грудным голосом произносит она.
– Тебе нравится щетина или ты хочешь, чтобы я побрился?
Она качает головой.
– Нравится. – Кончиками пальцев она проводит по моему подбородку.
– Правда?
Она кивает, целует меня в уголок рта и повторяет языком путь пальца. Ее касания отзываются во всем моем теле.
– Алессия…
Я беру ее лицо в ладони, целую и укладываю нас обоих на кровать. Наши губы сливаются в поцелуе, наши языки сплетаются, и Алессия как всегда жадно принимает все, что я ей даю.
