«Во что я превратился? Она лишила меня остатков самообладания».
Я не плакал в морге, я не плакал на похоронах. В последний раз я плакал, когда умер отец – мне было шестнадцать лет. И все же здесь, сейчас, рядом с ней я забываю обо всем. И лью слезы в ее объятиях.
Глава 14
Алессии кажется, что она теряет голову от страха, сердце бьется все сильнее. Она смущенно обнимает его, не успевая осознать, что происходит.
Что она сделала?
«Мистер Максим. Мистер Максим. Максим».
Она надеялась, что ему будет приятно услышать свою пьесу.
А он вспомнил о горе. На нее беспощадно набрасываются угрызения совести, отдаваясь быстрым стаккато где-то в животе. Как она могла поступить так бесчувственно? Беззвучно рыдая, он обнимает ее еще крепче, и слезы катятся по его лицу. Три недели – это так мало. Конечно, он еще в трауре. Алессия обнимает его в ответ и гладит по спине. Она помнит, каково ей было, когда умерла бабушка. Только она одна и понимала маленькую Алессию. Только с ней и можно было поговорить. Со дня ее смерти прошел год.
Алессия сглатывает жгучий ком в горле. Максим такой печальный и уязвимый… Она гладит его по плечам, шее, проводит рукой по затылку. В его сияющих изумрудных глаза нет ни капли надежды. Она медленно приближает свои губы к его губам и нежно целует.
Когда ее губы касаются моих, я со стоном вздыхаю. Ее поцелуй робкий, пугливый и такой неожиданный и – о да! – невероятно сладкий. Зажмурившись, я изо всех сил сдерживаю слезы.
– Алессия…
Ее имя звучит как молитва. Я глажу шелковистые пряди, принимая нерешительный, неумелый поцелуй.
– Я с тобой, – шепчет она.
Слова выбивают весь воздух из моей груди. Я хочу прижать ее к себе и никогда не отпускать.
Алессия целует меня в шею. В подбородок. И снова в губы.
И я не отстраняюсь.
Постепенно печаль отступает, оставив после себя жажду. Жажду обладать. Я боролся с влечением к Алессии с той самой секунды, как увидел ее в коридоре, вцепившейся в метлу. Но она прорвалась сквозь мою оборону, вытащила на поверхность мое горе. Нужду. Страсть.
От ее прикосновений меня будто подхватывает безудержный вихрь, торнадо. Я пропал.
И в то же мгновение мое тело отзывается.
Я хочу ее. Прямо сейчас. Я так давно ее хочу.
Слегка откинув назад ее голову, я придерживаю одной рукой основание шеи, запустив пальцы в шелковистые пряди, а другой обвиваю талию и прижимаю к себе. Поцелуй становится требовательнее, мои губы настойчивее. Алессия тихо охает, и, воспользовавшись моментом, я касаюсь ее языка кончиком своего.
