– Рад встрече.
Она накрывается одеялом до самого подбородка, ее щеки розовеют, на губах расцветает смущенная улыбка.
– Доброе утро.
– Как спалось? – спрашиваю я, перевернувшись, чтобы смотреть ей в глаза.
– Спасибо, хорошо.
– Проголодалась?
«Я вот страшно голоден. Но насытит меня не еда».
Она кивает.
– Ты уверена, что хочешь сказать «да»?
Она хмурится.
– Вчера в машине ты рассказала, что в Албании кивают и качают головой не так, как у нас.
– Ты не забыл, – с удивлением улыбается довольная Алессия.
– Я помню каждое твое слово.
Хочу сказать, что она прекрасно выглядит, но, пожалуй, воздержусь. Я очень стараюсь.
– Мне понравилось спать с тобой, – сообщает она, чем приводит меня в замешательство.
– Тогда и я признаюсь: мне с тобой тоже.
– Мне не снились кошмары.
– Вот и хорошо. И мне не снились.
Она смеется, а я силюсь вспомнить сон, из-за которого я и проснулся. Кажется, мне снилась Алессия. Почти все уже стерлось из памяти. Как всегда.
– Я видел тебя во сне.
– Меня?
– Да.
– Случайно, не в кошмарном сне?
Я ухмыляюсь.
– Точно не в кошмарном.
У Алессии обворожительная улыбка. Ровные белые зубы. Розовые губки раскрываются, будто приглашая.
– Ты невероятно соблазнительна.
Вот что значит на мгновение ослабить самоконтроль!.. Бездонные темные глаза раскрываются еще шире, околдовывая, пленяя.
– Соблазнительная? – прерывисто вздохнув, переспрашивает она.
– Да.
В наступившей тишине мы молча смотрим друг на друга.
– Я не знаю, что делать, – шепчет она.
Закрыв глаза, я вспоминаю ее слова, сказанные прошлой ночью: «Я никогда не спала в одной постели с мужчиной».
– Ты девственница? – шепотом спрашиваю я.
Алессия краснеет.
– Да.
Это короткое слово – холодный душ для моего либидо. Я спал всего с одной девственницей, с Каролиной. У меня она тоже была первой, и это был сущий кошмар. Нас тогда едва не исключили их школы. После того случая отец отвел меня в первоклассный бордель в Блумсбери."
"«Если ты собираешься трахаться с девчонками, Максим, то будь любезен научиться делать это пра-вильно».
Мне было пятнадцать лет. Каролина потом встретила другого… других…
А потом Кит умер.
Алессии двадцать три года, и она еще девственница? А чего я ждал? Она не похожа ни на одну из моих прежних знакомых. И смотрит на меня огромными глазищами, в которых застыло ожидание.
Алессия хмурится, на ее лице проступает отчаянная тревога.
«Черт».
Подавшись вперед, я провожу большим пальцем по ее пухлой нижней губе. Она резко втягивает воздух.
