"
"Я уменьшаю яркость лампы в ночнике, однако не выключаю его, на всякий случай. Вдруг Алессия проснется?
– Да. Ошибка. – Я закрываю глаза. – Спи.
– Спокойной ночи, – нежным голоском шепчет Алессия. – И спасибо.
Стон все-таки вырывается из моей груди. Это самая настоящая пытка. Я поворачиваюсь набок, спиной к Алессии, и принимаюсь считать овец.
Я лежу на лужайке неподалеку от высокой каменной стены, которая окружает садик при кухне Трессилиан-холла.
Летнее солнце согревает мою кожу.
Аромат лаванды, растущей в траве, смешивается с ароматом вьющихся по стене надо мной роз.
Мне тепло.
Я счастлив.
Я дома.
Откуда-то доносится девичий смех.
Я поворачиваюсь на звук, но солнце слепит меня, светит прямо в глаза, и я вижу только силуэт. Ее длинные темные, как вороново крыло, локоны развеваются на ветру, она закутана в прозрачный синий халат, что надувается вокруг хрупкой фигурки.
Алессия.
Аромат цветов усиливается, и я зажмуриваюсь, чтобы вдохнуть их сладкий, пьянящий запах.
Когда я открываю глаза, ее уже нет.
Просыпаюсь я мгновенно, как от удара. Утреннее солнце льется в комнату сквозь щели в ставнях. Алессия нарушила границу и лежит на моей половине кровати. Ее сжатая в кулак рука покоится на моем животе, голова – на моей груди, а нога переплетена с моей.
«Она вся здесь, на мне».
И крепко спит.
А мой член проснулся и тверд, как камень.
– О господи, – выдыхаю я, потершись носом о ее волосы.
«Лаванда и розы».
Пьянящий аромат.
Пульс у меня идет вразнос, пока я мысленно представляю, как все может обернуться.
Алессия в моих объятиях. Готова. Ждет. Манит…
Она так близко… Невыносимо. Если перевернуться, она окажется на спине, и я смогу наконец погрузиться в нее. Я заставляю себя разглядывать потолок и молю послать мне еще немного самообладания. Стоит мне шевельнуться, и она проснется, вот я и мучаю себя, лежу неподвижно, наслаждаясь сладчайшей агонией – в объятиях Алессии. Незаметно зажимаю пальцами темный локон – какие нежные и шелковистые у нее кудри. Она шевелится во сне, разжимает кулачок и упирается пальчиками мне в живот, задев мизинцем лобковые волосы.
«Твою мать!»
Если приложить ладошку Алессии к моему эрегированному члену, то я, наверное, взорвусь.
– М-м-м, – сладко бормочет во сне Алессия.
Ее глаза открываются, и она сонно смотрит на меня.
– Доброе утро, – едва дыша, приветствую ее я.
Она охает и откатывается в сторону, чтобы оставить между нами «ничейную полосу».
– Спасибо за визит на мою половину кровати, – поддразниваю ее я.
