Слезы обожгли глаза. Какая же она слабая… Наивная. Черт побери!
Ася не хотела выбегать из комнаты. Но ноги сами вынесли ее.
Не хотела выкрикивать имя Ионова. Но оно само вырвалось.
– Матвей!
Ионов появился из комнаты в конце коридора. Выбежал, едва не снося дверь с петель.
– Ася!
Его обеспокоенный голос отлетел от стен. Расстояние, разделяющее его и Асю, Ионов преодолел за считанные доли секунды. Лицо взволнованно, тело напряжено, готовое в случае необходимости отразить опасность.
Увидев в руках девушки телефон, понял без лишних слов.
Остановился, прищурил глаза.
– Что там?
– Вот.
Объяснять было тяжело. Пусть лучше сам прочтет.
Ася протянула телефон и, при передаче гаджета, их пальцы вскользь соприкоснулись. Ионов нахмурился – то ли от дурных вестей, то ли от нежеланного контакта.
Ася снова себя почувствовала неуютно. Как вчера, когда он выпроваживал её из дома, приставив нож к горлу. Обхватила плечи, пытаясь согреться. В доме было тепло, спасибо солнечной погоде и толстым стенам.
И всё же… Холод шёл изнутри. Мерзкое ощущение.
Ионов прочитал сообщение и вернул телефон Асе.
– Номер не определен, – он не спрашивал, констатировал.
– Да, – Ася неуклюже пожала плечами.
– Лёха пробивал его?
– Несколько раз. Всё бесполезно.
– Что говорят?
– Каждый раз выдает разные номера, принадлежащие то менеджеру, то учительнице, то студенту, то полицейскому.
Лицо Матвея ничего не выражало – застыло каменной маской. А хотелось, чтобы на нем отразилось сочувствие! Понимание! Сопричастность!"
"Пришлось одернуть себя и напомнить, что она – Ася – лишь незваная гостья, навязанная Лешкой.
Ионов её не приглашал. Да и взял под опеку после давления со стороны бывшего сослуживца.
– Интересно.
– Такое может быть? Чтобы один человек имел доступ к сим-картам, зарегистрированным на разных, но реальных людей? – голос подвел Асю, в нем появились дрожащие нотки. Она из последних сил сдерживала рыдания. Ком застрял в горле.
Слова приходилось проталкивать сквозь него.
Она только-только забылась. Немного успокоилась. Напряжение из-за смены обстановки и нелюдимости самого хозяина спало, развеялось из-за всколыхнувшегося не вовремя либидо. И вот, снова в омут с головой. И омут этот тягостный, вязкий.
– Может быть всё, – неопределенно сказал Матвей и, наконец, посмотрел в лицо девушке.
Заметил всё: и бледность, и черные круги под глазами, и нервно сжатые губы.
