Беру энергию в окружающем мире и, пропуская через себя, отправляю в зелья и эликсиры или, вот как сейчас, в мага, потерявшего слишком много сил.
— Не шевелись, — шепнула ему прямо в губы и дохнула в его удивленно приоткрывшийся рот.
Некромант от неожиданности дернулся, но, поняв, что в него потекла чистая энергия, замер. У чистой энергии нет «масти», она приобретается, лишь попав в мага. Черные маги окрашивают ее в черный цвет, белые — в белый. Мортем вот маг смерти, и на выходе из него то, что он получит, тоже станет магией смерти.
Но сейчас концентрированная, кристально чистая сила протекала через мои руки и дыхание из окружающего мира в него.
По моим пальцам струилась энергия, впитываясь в его руки, а Теодор словно пил мое дыхание, восстанавливаясь. А судя по тому, что в какое-то мгновение его губы дрогнули и поцеловали меня, восстанавливался он намного быстрее, чем я предполагала.
Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но он потянулся за мной, удерживая. Несильно, давая возможность вырваться, если надумаю, но и не оставляя сомнений в своих намерениях.
А я подумала… и позволила себя поцеловать. Интересно ведь, к тому же я не трепетная юная дева. Да и нравится он мне.
— Эй! — встрепенулась Белла. — Вы чего творите-то, безобразники? Арина! Теодор! А ну прекратите сейчас же! Еще чего не хватало! Мистер Смерть, тебе же русским языком сказано было, не возьмем мы тебя замуж! Ты нам не подходишь!
Я прыснула от смеха и отстранилась, посмотрев на своего возмущенного фамильяра. Белочка сидела торчком, уперев маленькие лапки в боки, и вид у нее был на редкость комичный.
— Приношу свои извинения, Белла, — улыбнулся все еще уставший, но уже не такой изможденный некромант. — Только вот замуж вы меня взять никак не сумеете. Но можете выйти за меня.
— Вот еще! — фыркнула рассерженная летяга. — Мы патриоты, нам иностранного не надо. Вот! Это Енька теперь в эмиграцию отправится.
Будущий эмигрант подавился пирожком и во все глаза уставился на свою мохнатую подружку. Похоже, этот момент он не учитывал, когда стал фамильяром англичанина.
— Арина, спасибо, — взял мою руку Теодор и поцеловал ее. — Я даже не догадывался, что можно так передать силу. Наши ведьмы, они не такие.
— Ведунья я, если по-нашему, по-русски, — отмахнулась я, вставая на ноги. — Это у вас ведьма равно колдунья. А у нас ведьма — это просто сокращенно, чтобы легче выговаривать. От слова «ведать» мы. К тому же на моей родине ведающих не сжигали на кострах, как у вас.
