Когда мы вошли под кроны деревьев, я вытащила из-за пазухи Беллу и посадила ее на ближайшую березу, а Енька высунул мордашку из рюкзака Теодора и попросил выпустить его на волю. Не хотелось демонстрировать наших фамильяров людям, поэтому пришлось принять меры.
— Арина, ты знаешь, куда идти? — спросил меня енот, тогда как его хозяин молча осматривался и к чему-то будто принюхивался.
— Сейчас найдем полянку почище и там устроимся, — пояснила я и присела на корточки. Приложила обе ладони к земле и позволила силе течь, чтобы почувствовать окружающее пространство.
Через пару минут встала и указала направление: — Туда.
Мортем бросил на меня заинтересованный взгляд, но ничего не сказал, лишь покрепче перехватил вещи и пошел за мной. Белла перелетала с дерева на дерево, Евграфий шустро бежал, периодически отвлекаясь на кусты и деревья и что-то вынюхивая.
— Арина, ты ничего не чувствуешь? — нагнал меня в спину вопрос некроманта.
— Чувствую, — не оглядываясь, ответила я. — Смерть здесь побывала не так давно.
Земля… плачет. Только я не могу понять, откуда идет это… это.
— Именно, — буркнул Мортем.
Больше мы не разговаривали. Я довела своих спутников туда, куда меня манило чутье. Сбросила на землю рюкзак и остальные вещи и принялась давать указания.
— Енька, натащи сухого хвороста. Ветки не ломай, Хозяин будет недоволен. Белла, сухую траву и кору. Тео, ты будешь ставить палатку или снимешь дёрн и приготовишь место для костра?
— Я не знаком с конструкцией палатки, — после небольшой заминки отозвался мой напарник.
Ведь его можно так называть, раз меня к нему приписали на время расследования?
— Тогда — костер. Только кострище тщательно делай, чтобы не спалить вокруг траву. Хозяин леса не любит, когда в его вотчине хулиганят."
"Некоторое время у нас ушло на то, чтобы разбить лагерь. Я ставила палатку, раскладывала в ней спальные мешки, свой, служивший мне уже не первый год, и одолженный у Николая. Затем разобрала припасы, потому что время близилось к ужину и все проголодались.
Пообедать в дороге не удалось, и желудок был крайне недоволен таким наплевательским отношением к нему.
И вот все было готово, ужин расставлен, в котелке над огнем нагревалась вода для чая. Я выдала сначала порции фамильярам, налив им еще и молока, купленного в деревне. Звери принялись за еду, а Мортем посмотрел на меня вопросительно, так как я сидела, прислушиваясь к чему-то, и не торопилась приступать к трапезе.
