Вася усмехнулся в бороду и от греха подальше отошел к окну, а то как бы Николай его не затоптал. Не видит ведь домового духа.
— Белла, Евграфий. — Могучий гость с прищуром поприветствовал сидящих за столом притихших фамильяров. — Как жизнь звериная? Аринушка, вот всё же не права ты. Не дело диким животным обитать в городской квартире. Летяга твоя совсем хилая стала. Ей же тут простора никакого.
Белла вскинулась и зашипела, так как не считала себя хилой, но хватило одного моего взгляда, и она присмирела.
Еще не хватало, чтобы белочка при Николае разговаривать начала.
— Енька, ну а ты? Ариш, ну почему енот-полоскун ест пирожное? — с укоризной произнес он. — Ну дикий зверь ведь! Он у тебя, конечно, за этот год отъелся и уже не такой доходяга, как был, когда ты его подобрала. Но все же! Солнышко, ну как можно быть такой безответственной? Давай я отвезу их на природу?
— Не надо! — в стотысячный раз отказалась я.
А Енька мрачно подхватил эклер, пока не отобрали, бочком выскользнул из-за стола и удрал в комнату.
Знает уже, что Николай может и лишить такой вкусной, но неполезной еды. И ведь не объяснишь, что это не простые звери, а магические существа. Белла недолго думая отправилась следом за своим приятелем с полосатым хвостом. Как-то им спокойнее подальше от блюстителя прав диких животных.
Мортем слушал весь этот занимательный диалог с интересом, даже брови приподнял. Но не вмешивался и заступаться за своего фамильяра, который чуть не лишился выпечки, не спешил.
— Так что, любовь моя? — спросил Ник, проводив взглядом белку и неодобрительно покачав головой. — Куда вас с Теодором отправляют? Может, помочь? Я могу съездить с вами.
— Не нужно, — покачала я головой. — Коленька, ну ты же знаешь. Мы экстрасенсы, у нас своя специфика работы.
— Теодор, а вы тоже из этих… со способностями? А что вы умеете?
— Многое, — буркнул некромант и взглядом согнул ложку пополам.
О как!
— А ну не портить мне приборы! — шикнула я и отобрала у бывшего мужа вторую ложку, которую он собрался тоже согнуть, но уже не взглядом, а пальцами.
— Николай! Теодор!
— Всё-всё! Больше не буду! — расхохотался Коля и приступил к еде. — Ох и вкусно же ты готовишь, Аринушка.
Я вкусно готовить не умела. Что-то простое и незамысловатое — это легко. А так, как у Васи, у меня не выходило. Но поскольку Ник домового не видел, то все годы нашего знакомства и брака свято верил, что это я такой чудесный повар.
