Большего я не могу вам обещать. Решение должна принимать королева Кетриккен.
Старейшина, сидевший за спиной Диркина, наклонился вперед и слегка коснулся плеча юноши. Потом спокойно отодвинулся и стал ждать. Диркин слегка смутился. Откашлявшись, он заговорил:"
"– Мы будем наблюдать за королевой Кетриккен и слушать, что она скажет своим придворным. Мы лучше всех понимаем, что грозит принцу Дьютифулу, если станет известно, что в его жилах течет Древняя Кровь. Наши сестры и братья каждый день смотрят в лицо опасности.
Мы не хотим, чтобы наша кровь проливалась. Если королева пожелает протянуть руку и защитить нас от преследования, Древняя Кровь сохранит тайну ее сына. Но если королева не станет ничего предпринимать, если она не помешает дальнейшему кровопролитию… ну…
– Я вас понял, – быстро ответил лорд Голден. Его голос был спокойным, но жестким. – При данных обстоятельствах на большее мы не можем рассчитывать. Вы вернули наследника трона Видящих. Бесспорно, королева этого не забудет.
– Мы очень рассчитываем на ее благодарность, – с нажимом произнес Диркин, и остальные одобрительно закивали.
Сон манил меня. Ночной Волк уже давно впал в забытье. Его шкура была липкой от мази, моя грудь и живот тоже. Мне казалось, что у нас болит все. Я прижался лбом к затылку зверя и осторожно обнял. Его мех приклеился к моей ладони. Переговоры отодвинулись куда-то далеко и потеряли всякое значение, когда я открыл свой разум волку. Преодолев красное облако боли, я вновь нашел тепло и незлобливую насмешливость его души.
Кошки хуже дикобразов.
Намного.
Но мальчик любил кошку.
И кошка любила мальчика. Бедный мальчик.
Бедная кошка. Женщина была себялюбивой.
И больше того. Злой. Ей было мало собственной жизни.
То была храбрая маленькая кошка. Она стояла до конца и забрала женщину с собой.
Храбрая кошка. Молчание. Как ты думаешь, настанут ли времена, когда Одаренные смогут свободно говорить о своей магии?
Не знаю. Наверное, это было бы здорово. Посмотри, что страх перед Одаренными и бесконечные тайны сделали с нашими жизнями.
Но… но нам было хорошо. Наши жизни. Твоя и моя.
Да. А теперь отдыхай.
Отдыхай.
Я не мог разобрать, какая мысль принадлежала мне, какая – волку. Да в этом и не было необходимости. Мы погрузились в общий сон. Быть может, именно потеря Дьютифула сблизила нас еще сильнее. Нам снился волчонок, который охотится на мышей в подвале, и мужчина с волком, завалившие кабана. Нам снилось, как мы с громким визгом и криками возимся в снегу.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
