Он прикоснулся к моему сознанию, словно твердой рукой сжал мне плечо, и мои мысли вернулись к нему, к нам, отогнав все остальное прочь.
Мой брат. Изменяющий. Я устал. Я промок и замерз. Прошу тебя. Мне нужна твоя помощь. Он подошел поближе, а потом прижался к моей ноге и тихонько спросил: Еда?
Его прикосновение прогнало мрак, который жил во мне и о котором я не имел ни малейшего представления, а на его место пришла сущность моего волка. Я снова был – здесь и сейчас.
Я выпустил мальчишку, и он кулем осел на пол. Его голова упала на грудь, и мне показалось, что я услышал тихий всхлип.
Сейчас он для меня не имел никакого значения. Я прогнал Фитца Чивэла Видящего, чтобы стать братом волка.
Я глубоко вздохнул, испытав облегчение, что Ночной Волк снова рядом со мной. И тогда я вцепился в его присутствие и почувствовал, что он дает мне силы.
Я оставил тебе немного хлеба.
Лучше, чем ничего.
Он прижался дрожащим телом к моей ноге и подвел меня к костру и его ласковому теплу. Волк терпеливо ждал, пока я искал его кусок хлеба.
Потом я сел рядом с ним, не обращая внимания на мокрую шерсть, и стал давать ему хлеб, разламывая на маленькие кусочки. Когда волк закончил есть, я погладил его по спине и стряхнул с него капли дождя. Вода не проникла сквозь шерсть, но я чувствовал, что он устал и ему все еще больно. Его любовь окутала меня и снова сделала самим собой.
Я нашел мысль, которую мне захотелось с ним разделить.
Как твои раны? Заживают?
Медленно.
Я опустил руку и дотронулся до его живота. Брюхо зверя было забрызгано грязью, она попала в раны.
Ночной Волк продрог, но распухшие царапины оказались горячими. Значит, началось воспаление. Баночка с мазью лорда Голдена все еще лежала у меня в седельной сумке. Ночной Волк удивил меня, позволив нанести лекарство на царапины. Я знал, что мед вытягивает гной и может помочь. Подняв голову, я неожиданно заметил, что к нам подошел Шут. Он опустился на колени и положил обе руки волку на голову, словно собирался его благословить. Потом он заглянул ему в глаза и сказал:
– Я так рад тебя видеть, дружище.
– Он с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться. Повернувшись ко мне, он осторожно спросил: – Когда закончишь, дашь мне немного мази для Лорел?
– Конечно, – ответил я спокойно и, намазав последнюю царапину волка, передал баночку Шуту.
Наклонившись ко мне, чтобы ее взять, он прошептал:
– Еще никогда в жизни я так не боялся. И я ничего не мог сделать. Думаю, только Ночному Волку было под силу вернуть тебя назад.